|
|
|
|
25 января 2010
Иван Денисов
 Когда Кодзи Вакамацу взялся за фильм о левоэкстремистской группировке 60-70-х Объединённая Красная Армия, то ничего интересного это не предвещало. Ну чего ожидать от тесно связанного с этой самой Красной Армией пособника палестинских террористов, который последний заметный фильм снял в начале 80-х? Очередной ностальгический опус о "славных 60-х"? Заверения Вакамацу, что его работа будет полной противоположностью Выбору Геркулеса Масато Харады (фильм 2002 года, в котором крушение "Красной Армии" показано с точки зрения полиции), тоже не внушали оптимизма. Фильмов леволиберального и леворадикального содержания разного художественного уровня на мировых экранах и так чрезмерное количество. И тем не менее – вышедшая на экраны в 2008 Объединённая Красная Армия стала безусловным событием в мировом кино и вернула Ваку в число главных режиссёров современности. Дело даже не в очевидных кинематографических достоинствах, а в точном и трезвом взгляде автора на протестное движение и противостояние этого движения властям. Вакамацу стремится быть максимально близким к историческим реалиям, избегать как обличения "красноармейцев", так и их идеализации.
Фильм идёт 190 минут, но эти 190 минут абсолютно оправданы. Вака знает, как удержать интерес зрителей, его уверенная режиссура и точные монтажные находки напоминают о лучших для японского кино годах, а внушительным актёрским составом постановщик дирижирует с мастерством ветерана-профессионала. Важной частью аудиовизуальной стороны фильма становится и потрясающая музыка Джима О'Рурка (бывший участник "Sonic youth" становится одним из ведущих кинокомпозиторов). Если же возвращаться к продолжительности фильма, то три часа представляют собой историю создания и поражения Объединённой Красной Армии, которая состоит как раз из трёх частей.
Сначала Вакамацу строит повествование на стыке художественного и документального, активно используя кинохронику. Бурные события 60-х, волнения в США и Франции, мода на "революционную культуру" из Китая, наконец, выступления против союза с Америкой, войны во Вьетнаме и приведшей к экономическому спаду политике правительства в самой Японии. В таких условиях и создаются молодёжные левые группировки, постепенно разрывающие связи с компартией Японии и стремящиеся к немедленной мировой революции. Идеализм и ощущение скорой победы над всеми врагами, уверенность в своей правоте и радостное возбуждение от стычек с полицией – всё это на экране, и всё это хорошо знакомо не только японцам или жителям западного мира 60-х, но и восточноевропейцам 80-х (пусть и на иных идеологических основаниях). Революционный подъём и единение во имя общих идей точно переданы Вакамацу (хотя он и отмечает, что левые активисты в основном были студентами из среднего класса, для которых экстремизм и вандализм были зачастую возможностью уклоняться от учёбы и которые на самом деле мало знали о жизни беднейших жителей страны). Точно передана и озабоченность властей, которые удеяют большее внимание оппозиционерам, чем преступности; как правило, действуют не самыми цивилизованными методами.
Но идеализм и радостный подъём вечными не бывают. И со временем все протестные движения сталкиваются с необходимостью двигаться дальше. Либо они берутся за активные действия, которые заканчиваются а) поражением, смертью, изгнанием и попаданием в легенды; или б) победой, в результате которой победившие революционеры обычно уподобляются тем, кого они свергли. Либо оппозиция усыхает сама по себе под давлением власти. Но есть и ещё один путь: революционеры уничтожают себя изнутри. Это и случилось с Объединённой Красной Армией. И именно саморазрушению этой группировки, в которую к концу 60-х влились радикальные элементы других экстремистских обществ, посвящена вторая часть фильма.
На этом этапе действие замедляется и забивается в мрачное здание где-то в горах. Здесь проводят чистку своих рядов члены ОКА, и сцены эти шокируют больше, чем жестокость самых кровавых хорроров. "Пламенные революционеры" превращаются в лишённую индивидуальности агрессивную массу, готовую унижать и истреблять не только врагов, но друг друга. И всё во имя идей и "линии партии". По полицейским данным, "красноармейцы" тогда убили двенадцать своих товарищей. И Вакамацу показывает нам, как половина революционеров превращается в жестоких истязателей, а вторая – в раздавленных и униженных жертв. Если после первого часа Объединенной Красной Армии хочется незамедлительно сделать что-нибудь бунтарское, то после второй начинаешь ненавидеть левых экстремистов больше, чем при просмотре сознательно антикоммунистического фильма.
Между тем, впереди третья часть картины. Уцелевшие после чистки и арестов "красноармейцы" вступают в последнюю схватку с властями. Вроде бы былой идеализм и чувство общности перед лицом общего врага возвращаются. Но нельзя забывать, что это именно те люди, которые недавно расправлялись со своими же единомышленниками. Да и последняя схватка далека от романтизма: экстремисты захватывают гостиницу в горах и берут в заложницы местную служащую. Осада и штурм (Вакамацу пожертвовал собственным домом для съёмок) приводят к захвату последних революционеров, и это воспринимается, как логический финал.
Фильм Вакамацу пессимистичен. На его взгляд, власть обречена на применять к оппозиции методы, далёкие от идеалов демократии. Оппозиция обречена на деградацию. В такой вечной "мексиканской дуэли" любая сторона, начинающая активные действия, провоцирует цепь кровавых событий. И хотя Вака ближе по взглядам и симпатиям к левым экстремистам, в "Объединённой Красной Армии" он предпринимает смелую попытку взглянуть на события 60-70-х не с позиции остановившегося в развитии "вечного шестидесятника" или "поумневшего" и перешедшего в лагерь консерваторов циника. Если уж полностью демифологизировать эпоху невозможно (обычно это приводит к созданию мифов противоположного содержания), то Вакамацу ближе других приблизился к честному рассказу о всех сторонах протестного движения.
Трейлер фильма Объединенная Красная Армия, реж. Кодзи Вакамацу
Интересно, решатся ли на подобное сегодня дожившие до 21 века участники волнений в Чикаго или Париже 60-х или те, кто митинговал на Пушкинской в конце 80-х? Подозреваю, что Вакамацу закрыл тему, а не сделал её популярной.
|
|
|
Версия для печати
