|
|
|
|
6 августа 2009
Виктор Матизен
 Кажется, что новый фильм Николая Досталя с громоздким названием Петя по дороге в царствие небесное, экранизирующий давнюю одноименную повесть Михаила Кураева, запоздал на целый исторический период – появись он одновременно с Холодным летом 1953 года (которое благодаря своей жанровой закваске ничуть не постарело) или даже с Затерянным в Сибири, впечатление было бы куда более острым. Конечно, в России никогда не переведутся поклонники Сталина, которых не мешает подразнить реалистическим изображением его мясницкой эпохи, но снимать ради этого целый фильм нет ни малейшего смысла. Что же касается нормальных людей, знакомых с "Архипелагом Гулаг" и другими заслуживающими доверия источниками информации о коммунистическом режиме, то привлекать их внимание к незначительным и вымышленным событиям, происходившим более полувека назад в Мурманской области, имеет смысл лишь если автор хочет и может рассказать о том времени нечто существенное новое, или вывести на экран какие-то особо интересные фигуры.
Увы, этого желания в картине не чувствуется. Досталь ограничивается качественным воспроизведением ушедших реалий быта и набрасывает несколько слишком уж узнаваемых - частично из жизни, частично из кино и литературы - характеров. Тут и толстозадый начальник лагеря (Роман Мадянов), и его распутная жена (Светлана Тимофеева-Летуновская), и затюканный еврей-доктор (Евгений Редько), и энтузиаст социалистического строительства (Александр Коршунов). Про каждого можно сказать: "Где-то я его уже видел…" (в исполнении других актеров), но где именно – можно с уверенностью сказать лишь про персонажа Мадянова, который словно перекочевал в фильм Досталя из фильма Панфилова, где он в исполнении того же Мадянова был министром госбезопасности Абакумовым, причем на порядок более колоритным, чем досталевский полкаш. Столь же типичны – на грани трафаретности – и ситуации, в которые их ставит сюжет.
Единственный в фильме более или менее новый тип – дурачок Петя, воображающий себя инспектором ГАИ, которому почему-то подыгрывают все прочие действующие лица, за исключением лагерного начальника*. Конечно, к юродивым в России отношение особое, но одно дело – подыгрывать безобидному дурачку, и совсем другое – дурачку, который строит из себя власть и зазря отнимает у водителей время. В жизни его бы раз простили, на второй раз послали по матушке, а на третий - могли бы и по больной голове заехать. Таким образом, оригинальность героя держится исключительно на его условности.
Помимо всего прочего, дурак, он же простак или "симплициссимус" – классический кинолитературный персонаж, призванный остраннять и выявлять суть "нормальных" героев и "нормальных" обстоятельств. Таких простаков вдоволь наиграл Евгений Миронов (взять хотя бы князя Мышкина), пока не вышел из соответствующего возраста, и представить себе в роли Пети молодого Миронова вместо Егора Павлова – легче легкого. Но, в отличие от Мышкина и сыгранного Томом Хэнксом Форреста Гампа, сатиризовавшего недавнюю историю Америки и ее национальные стереотипы, Петя ничего не остранняет и ничего не выявляет, поскольку все совершенно очевидно и без него. Смерть верховного людоеда сама собой высветила тьму зомбированных идиотов, давивших друг друга на его похоронах и разбивавших себе лбы с воем: "Отец родной, как же мы без тебя жить-то будем!".
Словом, решение жюри во главе с Павлом Лунгиным отдать Пете по дороге в Царствие небесное главный приз ММКФ – одно из самых странных решений за всю историю фестиваля. Если было партийное задание наградить российский фильм, могли выбрать Палату №6 или Чудо, может, более шероховатые, но и более оригинальные. Не иначе как президент фестиваля Никита Михалков решил вместе с политикой молота ведьм попробовать политику пряника и привлечь на свою сторону оппонента из хуциевского лагеря. Только вот Николай Досталь ни с какой стороны в этом не виноват.
___________________________________
*При этом выходит, что именно потакание дураку приводит его к гибели, так что комендант лагеря оказывается единственным трезвым человеком среди подсюсюкивающих юродивому придурков. С другой стороны, не препятствовать блаженному поскорее попасть в Царствие небесное – вроде бы христианский долг. Но эти побочные смыслы в картине никак не рефлексируются.
Трейлер фильма Петя по дороге в Царствие небесное реж. Николай Досталь
|
|
|
Версия для печати
