|
|
|
|
8 февраля 2009
Иван Денисов
 Если вы хотите найти яркое кинематографическое подтверждение устойчивому словосочетанию "американский индивидуализм", то работа выдающегося режиссёра Кинга Видора будет более чем кстати. Хотя прежде всего стоит обратить внимание на сценаристку Эйн Рэнд. Вовремя (в 1926) эмигрировав из Советского Союза, эта поразительная женщина в 40-е годы прославилась статьями и романами, пропагандирующими идеи личной свободы, индивидуализма и здорового эгоизма как двигателя прогресса. И своим творчеством Рэнд (как и Х.Л.Менкен, например) заложила основы для ныне набравшего немалую популярность "либертарианского" движения в философии и экономике.
"Первоисточник" был опубликован в 1943 году и для ставших основой книги размышления о силе творческой независимости и атаки на коллективизм Рэнд избрала схему "романа об успехе". В центре истории архитектор-новатор, который невзирая на противостояние консервативных коллег и проповедующих идеологию общественного блага критиков после многих невзгод добивается заслуженной известности. При переносе на экран Рэнд слегка сократила внушительный объём романа, но во вред фильму это точно не пошло. Некоторые длинноты и второстепенные сюжетные линии были удалены, а Видор превратил отличный роман в захватывающий фильм. Кинематограф оказался ещё более действенным средством для апологии творческого индивидуализма. Изощрённая операторская работа Роберта Бёркса, превратившего архитектурные постройки в персонаж фильма и придавший чёрно-белому изображению почти чертёжную точность здесь также кстати, как и мастерская игра всех исполнителей главных ролей. Купер в главной роли архитектора Рорка легко опровергает мнение скептиков об однообразии своих экранных образов. Его уверенный в себе и своём подходе к творчеству Рорк не выглядит мелодраматическим "хорошим парнем", но сложным и порой тяжёлым в общении человеком. Рорк по большому счёту не хочет доказывать свою правоту, ему достаточно собственной уверенность в ней, и лишь в финале, в сцене суда, герою предстоит произнести речь и сформулировать свою позицию. Видор хотел сократить эту речь, но Рэнд настояла на дословной переносе сцены из романа. И оказалась права. Режиссура Видора придаёт эпизоду напряжённость триллера, а Купер в 6-минутном монологе демонстрирует мастерство блестящего драматического актёра.
В монологе Рорк объявляет воплощение собственных идей, следование личным интересам и отстранение от мнения большинства обязательными для успеха в творчестве и жизни. Помимо этого герой подвергает критике стремление ставить интересы общества и коллективное мышление, что на момент выхода романа прочитывалось как атака на национал-социалистическую идеологию, а на момент выхода фильма – уже на коммунистическую (левые взгляды стали популярны в Америке конца 40-х). Но речь Рорка-Купера и сегодня звучит актуально, так как следование моде, общепринятым нормам и понятиям по прежнему тормозят развитие искусства, а индивидуализм и разрыв с окаменелыми традициями по прежнему по мере возможности его продвигают.
Видор тоже отличался строптивостью и нежеланием слепо повиноваться чужим указаниям. Он мог обругать последними словами продюсера, мешающего съёмкам. Мог вообще уйти с площадки, если вмешательство вредило его видению проекта. Поэтому для экранизации романа Рэнд он стал более чем подходящим кандидатом (куда лучшим, чем для экранизации Толстого, например). Добившись максимальной отдачи от всей своей команды, Видор сделал Первоисточник кинематографическим памятником творческому индивидуализму. В последней сцене Рорк-победитель ждёт на заключённом в строительные леса здании любимую жещину. Он возвышается над миром и всем низким и коллективным. Он – истинный герой и одиночка. Как и все великие кинематографисты и писатели. Как Эйн Рэнд. Как Кинг Видор.
|
|
|
Версия для печати
