Елена Сибирцева
Авторы фильмов Шультес и Охотник режиссер Бакур Бакурадзе и соавтор сценариев Наиля Малахова – о кинообразовании вообще и своем обучении во ВГИКе в частности.
Читать далее
|
|
|
|
|
2 октября 2008
Иван Денисов
 Мне довольно трудно понять значимость 1968 года для мирового кино. Если говорить о 60-х, то год, например, 1966 представляется куда интереснее. Как-никак именно тогда по мировым экранам пронеслась несравненная Тура Сатана в бессмертном шедевре Расса Майера Быстрее, киска… Убей! Убей! и своими подвигами изменила представление о женских образах в кинематографе. Сильные и сексуальные героини из "роковых женщин" сороковых и пятидесятых превратились в опасных мстительниц, не терявших очарования даже в самых экстремальных ситуациях. И теперь они были готовы собственными руками утверждать личные представления о справедливости. Словосочетание "смертельная притягательность красоты" обрело новый смысл, красивые актрисы получили больше возможностей раскрыть свои таланты, а в арсенале режиссёров появился новый поджанр. Фильмы о женской мести стали способом соотнести кинематографическую выразительность "нуаров" и вестернов с динамикой "экшна" и дали миру немало запоминающихся произведений. По большей части их относят к "эксплуатейшну", но какая, собственно, разница. Дело не в классификации, а в таланте и индивидуальности авторов. С этим у лучших образцов жанра проблем не было.
Я сосредоточусь на трёх наиболее показательных примерах. По одному из Азии, Европы и США. Рассказ о них поможет не только лишний раз вспомнить прекрасных исполнительниц главных ролей и эффектные по форме кинопроизведения, но и понаблюдать за любопытным взаимодействием "грайндхаусного" и мейнстримного кино в мире.
Скажи "нет" всему
 Не раз повторял, повторю ещё раз: по моему убеждению, пик японского кино приходится на 15 лет между 1963 и 1978 годами. Тогда яростная энергия нового поколения кинематографистов смела все рамки приличия и традиции, дав дорогу индивидуальному самовыражению. Граница между проблемным и развлекательным кино также была уничтожена. Если раньше фильмы того же Куросавы исправно посылались куда подальше (на европейские фестивали, то есть), а зрители предпочитали добротную продукцию от крепких профи вроде Шигехиро Одзавы, то постепенно всё смешалось. К какой категории отнести работы, например, Тая Като?. Исчезновение подобных ограничений, несомненно, помогало режиссёрам ощущать себя свободней и раскованней. Критики ситуацию оценили верно и, по мере сил, помогали рухнувшую систему доломать окончательно. Так что вполне естественным стало попадание в лауреаты престижного журнала "Kinema Junpo" специалистов по "пинку эйга" (эротическому кино) Тацуми Кумаширо и Нобору Танаки, а в ведущие сценаристы pinky violence – знаменитого Кането Синдо.
Режиссёр Шунья Ито любовью критиков обделён никогда не был. И полюбили его уже с дебюта 1972 года, блистательной ленты Заключённая 701 – "Скорпион". На тот момент за плечами Ито была работа ассистентом у самого Теруо Ишии. Ишии, один из Настоящей Большой Тройки Японского Кино (вместе с Киндзи Фукасаку и Сейдзуном Сузуки), обладал удивительным и не подлежащим имитации стилем. Пытаться подражать ему было бы бессмысленно (современные попытки какого-нибудь Миике это подтверждают), но Ито был достаточно умён и самостоятелен, чтобы копировать мэтра. Он научился у Ишии главному – делать любой проект, вне зависимости от жанра и бюджета, своим личным и индивидуальным произведением, отличающимся характерной только для создателя манерой повествования. Поэтому фильмы Ишии или Ито можно узнать по нескольким эпизодам или кадрам, а Куросавы или Миике – извините, нет.
Дебют Ито на студии "Тоэй" был вызовом для начинающего режиссёра. Ему предстояло превратить комиксы популярного Тору Шинохары о женской тюрьме в запоминающееся и эффектное зрелище и продемонстрировать свой талант без вреда для коммерческой стороны проекта. Задачу Ито решил с блеском, хотя немалую помощь ему оказала исполнительница главной роли. Постановщик нацелился на пришедшую со студии "Никкацу" звезду "женского экшна" Мейко Кадзи. Ошеломительной внешности актриса ознакомилась с работами Шинохары и поставила ультиматум: грязно браниться перед камерой она не станет ни при каких условиях. Поскольку речь героини комиксов состояла почти сплошь из нецензурщины, то Ито было над чем призадуматься. Но он справедливо рассудил, что не стоит подгонять красивую и талантливую актрису под рисованный персонаж, лучше сделать наоборот. Поэтому в сценарии Нами роль заключенной "Скорпион" написана "для Кадзи", отчего мстительница из комиксов стала неразговорчивой и таинственной истребительницей зла. Кадзи отблагодарила режиссёра, исполнив роль на высочайшем уровне. Заключённая начинается с патриотической дребедени, сопровождающей поднятие флага в женской тюрьме. В самый разгар церемонии выясняется, что заключённая Нами Мацушима (Кадзи) совершила побег. Не без труда и не без риска группе спецназа удаётся схватить беглянку, которая готова разделаться с любым количеством врагов и не испытывает сантиментов, убивая людей и собак. Флэшбэки рассказывают о прошлом Нами по кличке "Скорпион". Когда-то она была влюблена в полицейского детектива Сугими, внедрившего её в банду якудза. Потом детектив продался и выдал свою осведомительницу. Прошедшая через групповое изнасилование Нами попыталась отомстить предателю, но лишь оказалась в тюрьме за нападение на полицейского. Теперь ей приходится спасаться от наёмных убийц якудза, видящих в ней нежелательную свидетельницу, и биться за свое достоинство с охранниками и другими заключёнными, равно ненавидящими Нами за её независимость. В результате тюремного бунта "Скорпион" вырывается на свободу и обрушивает свой гнев на головы врагов. Расправа над Сугими происходит под японским флагом – символом предательской власти, а возвращение героини в тюрьму прочитывается как её победа.
|
|
|
Версия для печати
