Мелодия для шарманки сделана таким образом, что она просто не может понравиться, и, вероятно, не должна. Фильм сделан в манере рождественской сказки, которая по исходным условиям предполагает праздничную расслабленность, набор сантиментов и чудо в финале. Но
Кира Георгиевна Муратова, железная дама отечественного кино, свободна от чужих представлений о волшебстве. Она переворачивает вверх дном жанр святочного рассказа, который в ее исполнении приобретает тот горький привкус, что отличал андерсеновскую "Девочку со спичками".
Мелодия для шарманки не имеет отношения к датскому сказочнику, построена на оригинальном сценарии, но по ощущению - это андерсеновская притча, злая, жестокая, в меру назидательная, обдающая холодом, как ледяной ветер в лицо. Другой вольной опорой фильма стал новозаветный сюжет Евангелия от Матфея об избиении младенцев в Вифлееме.
В качестве Вифлеема выступает современный Киев. Два ребенка – сводные брат и сестра – разыскивают своих отцов. Их путь пролегает через помойки, городской вокзал, казино, супермаркет. Муратова, как всегда дерзко, рифмует между собой элементы среды, наилучшим образом репрезентирующие нравы времени (разве что в чуть смещенном варианте, с поправкой на украинский оскал капитализма). Пошлое роскошество игорных заведений и мнимое великолепие супермаркетов в сочетании с привокзальным варварством и трущобным колоритом бесхозных мест формируют условную среду фильма, оказывающуюся территорией узнаваемых отношений. Армия охранников, поделившая страну на вип-зоны и отстойники, сверхбогатые и сверхнищие, толпы равнодушных друг к другу людей, зомбированных погоней за преуспеванием – архетипы, актуальность которых не скрыть ни мозаичной барочностью, ни соц-артовской декоративностью.
