Одной из важнейших парабол, поддерживающих потенцию современного западного киномира, является проблема адаптации травмированного сознания к мирной реальности. Чем резче заточена тема, чем острее лезвие, которая отделяет войну от мира, тем актуальнее выглядит киновысказывание. Но нередко озвученная проблематика служит лишь смазкой для движения фильма по жанровым рельсам. Поразительно, что сразу несколько картин, предложенных Фестивалем немецкого кино, обслуживают тему "возвращения с войны": в двух лентах присутствовала тема дезертирства, а в третьей – социальная акклиматизация демобилизованного ветерана.
В полнометражном дебюте Дитя ноября тридцатилетнего Кристиана Швохова события захватывают период, когда сам режиссер ещё ходил под стол. В Восточной Германии образца 1980 года войны нет, но есть напряженность и страх, который охватывает 20-летнюю девушку, укрывающую русского срочника, бежавшего из расквартированной в ГДР советской военной части. Не совсем понятно, что подвигло девушку влюбиться в русского дезертира, труса и слюнтяя, однако, зная, что пути купидоновых стрел неисповедимы, зритель покорно наблюдает, как девушка, к тому же забеременевшая от солдата, потеряла голову в стремлении перебраться на ту сторону. Фильм выполнен в жанре расследования. Спустя 25 лет, Инга, воспитанная бабушкой и дедушкой, и не ведающая об истинной судьбе родителей, пытается восстановить события четвертьвековой давности. Картина в прямом смысле стала "ноябрьской" – мрачной, усталой, лишенной солнца и, честно сказать, авторской фантазии.
Читать далее
