|
|
|
|
12 декабря 2008
Владислав Шувалов
 Одной из важнейших парабол, поддерживающих потенцию современного западного киномира, является проблема адаптации травмированного сознания к мирной реальности. Чем резче заточена тема, чем острее лезвие, которая отделяет войну от мира, тем актуальнее выглядит киновысказывание. Но нередко озвученная проблематика служит лишь смазкой для движения фильма по жанровым рельсам. Поразительно, что сразу несколько картин, предложенных Фестивалем немецкого кино, обслуживают тему "возвращения с войны": в двух лентах присутствовала тема дезертирства, а в третьей – социальная акклиматизация демобилизованного ветерана.
В полнометражном дебюте Дитя ноября тридцатилетнего Кристиана Швохова события захватывают период, когда сам режиссер ещё ходил под стол. В Восточной Германии образца 1980 года войны нет, но есть напряженность и страх, который охватывает 20-летнюю девушку, укрывающую русского срочника, бежавшего из расквартированной в ГДР советской военной части. Не совсем понятно, что подвигло девушку влюбиться в русского дезертира, труса и слюнтяя, однако, зная, что пути купидоновых стрел неисповедимы, зритель покорно наблюдает, как девушка, к тому же забеременевшая от солдата, потеряла голову в стремлении перебраться на ту сторону. Фильм выполнен в жанре расследования. Спустя 25 лет, Инга, воспитанная бабушкой и дедушкой, и не ведающая об истинной судьбе родителей, пытается восстановить события четвертьвековой давности. Картина в прямом смысле стала "ноябрьской" – мрачной, усталой, лишенной солнца и, честно сказать, авторской фантазии.   Ретромелодрама История со вкусом карри, напротив, несмотря на кровавое угасание гитлеровского режима и оглушительную бомбежку немецких кварталов союзниками, оказалась жизнерадостной: непривычно видеть фильм о последних днях Второй Мировой, в которой ужасам побоища отведен дальний угол. В первую очередь, мелодраматическая мощь, победившая агонию войны, обусловлена игрой выдающейся актрисы Барбары Зуковой. В некотором роде фильм – её бенефис (каковым стала и недавняя лента Фатиха Акина На краю рая для другой немецкой легенды – Ханны Шигуллы). Б.Зукова, удостоенная премии на МКФ в Монреале за лучшее исполнение женской роли, играет женщину, как принято говорить, бальзаковского возраста. Она проводила мужа и сына на фронт, а сама коротает нерадостные будни между работой (поварихой в маленьком ресторанчике) и вечерними походами в местный кинотеатр. Здесь, в очереди за билетами, она и знакомится с молодым моряком, у которого заканчивается увольнительная. Женщина приводит парня к себе в дом, и между уставшими от войны людьми возникает связь. Старшина забывается, а наутро решает закончить воевать. Интересно, что любовная линия показана без особого рвения, но также без вымученности и скандального налета (всё-таки герой годится своей любовнице в сыновья). Лена Брюкер (так зовут главную героиню), которая не уберегла сына и мужа, берет под опеку дезертира, оставляя его в своем уютном гнездышке, расположенным под самой крышей многоквартирного дома. Война ушла из её жизни – перемены в настроении женщины, после работы стремглав спешащей домой, замечают и сослуживцы, и консьерж. Однако участь "заключенного любовника" тяготит молодого человека, который, оказавшись де-факто под домашним арестом, вдруг проникается героическими порывами. Несмотря на то, что история содержит пикантный привкус, режиссер Улла Вагнер не нацелена на провокацию. Тем самым автор добивается существенных успехов: все герои её фильма с честью выйдут из неординарных ситуаций, а Лена получит в награду живых и невредимых сына и мужа. А вот дембелю Бундесвера из телевизионной ленты Взгляд ночи уготована вполне драматическая коллизия. Отслужив по контракту, 25-летний Давид возвращается из Афганистана. Местная молодежь, не нюхавшая пороха, принимает его как героя, тем более что парень привез медаль - за ликвидацию террориста, угрожавшего жизни его однополчан. Зрители (быстрее, чем родители героя, его невеста и друзья) понимают, что с Давидом творится неладное. Герой скрывает правду об афганских событиях, а также то, что по направлению из райвоенкомата он стоит на учете в психдиспансере. Вскоре несдержанность и агрессия становятся очевидными и для близких; но успеют ли они предотвратить трагедию? Медленно разрушается жизнь Давида: возникают проблемы в личном плане, он страдает энурезом, отвергает невесту и испытывает отчуждение от сверстников. Единственным спутником парня оказывается его 8-летний сводный брат, с которым Давид уединяется в лесу под предлогом футбольных тренировок. Мальчик доверяет старшему брату, а тот травмирует ребенка жестокими выходками, пытаясь якобы закалить характер мальчика, сделать из него "мужика". На самом деле Давид панически пытается выкарабкаться из бездны собственного страха и позора.
Синдром войны в мировом кино известен давно – со времен скорсезевского Таксиста. Давид, как и его американский побратим, тоже берётся в финале за оружие, капитулируя перед мраком пережитого. Фильм заканчивается обманчиво радужно – ветеран проходит курс психиатрического лечения, – но мы понимаем, что герой навеки обречен испытывать на себе "взгляд ночи". С этим согласен и исполнитель главной роли Ханно Коффлер, посетивший Москву в ходе фестиваля, и рассказавший, что он много сил посвятил этой работе: парню, по его словам, пришлось набрать 15 кг веса (что, впрочем, не очень заметно по фильму). Коффлер был готов и к удивлению российских зрителей – многие из них и не подозревали об участии Бундесвера в миротворческих акциях в Афганистане. Однако актёр признался, что знает об этом лишь понаслышке: он не только не встречался с воинами-интернационалистами, но ему даже не пришлось служить в армии. Тем не менее, немцы кожей чувствуют военную тематику: у немецкой нации богатая военными событиями история. Впрочем, так же, как и у нас – нередко делающих ставку в отношениях с соседями лишь на арсеналы армейского магазина.
|
|
|
Версия для печати
