|
|
|
|
13 июля 2009
Константин Чуфистов
 "Ненавижу объективную журналистику"
Х. Томпсон
Документальные фильмы добираются до широкого экрана довольно редко. И, уж простите, сами виноваты. Как известно, все жанры хороши, кроме скучного – а когда вы в последний раз видели захватывающее документальное кино? Но на фильм, посвященный талантливому бунтарю, основателю гонзо и веселому дебоширу Хантеру Томпсону, стоит обратить внимание. Хотя и не факт, что ради него стоит идти в кинотеатр – обилие текста, переведенного субтитрами, иногда проще воспринимать дома.
Понятно, что двигало прокатчиками, которые дали документальной ленте Алекса Гибни название Гонзо: страх и ненависть Хантера С. Томпсона. Недвусмысленная отсылка к фильму Терри Гиллиама Страх и ненависть в Лас-Вегасе – действительно, самый простой и надежный способ пояснить русскоязычной аудитории, о чем пойдет речь. Кстати, эта не самая удачная картина Гиллиама, как правило, вызывает полярные оценки: зрители делятся на тех, кто не смог ее досмотреть и на тех, кто не применяет к Страху и ненависти эпитетов скромнее, чем "культовый". И есть опасения, что документальная картина Гибни вряд ли добьется чего-то подобного. Впрочем, сравнивать фильмы "по Томпсону" и "про Томпсона" было бы некорректно. Единственное, что у них есть общего – Джонни Депп. В первом случае он воплотил альтер эго писателя (говорят, что Хантер собственноручно выбрил актеру свою знаменитую лысину), во втором – на правах друга в кадре и за кадром зачитывал комментарии и отрывки из книг Томпсона.На самом деле у фильма Алекса Гибни не менее длинное и еще более скучное название: Gonzo: The Life and Work of Dr. Hunter S. Thompson. И, надо признать, оно более честное.
Итак, Хантер Томпсон, журналист. Принято добавлять "и писатель", но прославился он именно как репортер. Самые интересные его книги – это, по большому счету, развернутые на сотню-полторы страниц журналистские очерки. Первым шагом на пути к Олимпу стали "Ангелы ада" – подробный отчет о том, как он провел год в компании самой известной в Штатах банды байкеров, после чего со скандалом расстался с бородатыми приятелями. Спустя десятки лет в фильме старикан, отнюдь не напоминающий "ангела", комментирует: "Ну, он вроде как написал правду. Хотя мы его и побили напоследок". Куда интереснее в жизни Томпсона эпизоды, связанные с избирательной кампанией – Хантер всерьез планировал стать шерифом в одном из колорадских городков. В первых пунктах его программы значились легализация наркотиков и переименование Аспена в Жирный, "чтобы никто не смог наживаться на славном имени города". Естественно, выборы он проиграл, но прецедент вошел в историю. Затем Томпсон (случайно?) изобрел новый жанр – гонзо-журналистику, что, собственно, и прославило его на всю планету. Поскольку в России за ненадобностью этот термин особого распространения не получил, возможно стоит пояснить: гонзо – жанр, в котором на первое место выходит личность журналиста, объект и субъект репортажа практически не возможно различить. Примерно этим занимается Михаил Леонтьев. Чтобы как-то уравновесить этот пример, с некоторой натяжкой гонзо-журналистом можно назвать Виктора Шендеровича.
Хантер Томпсон, кстати, в политические баталии вторгался не только как соискатель: Никсона он активно ненавидел (но единственный раз, когда они остались наедине, разговор пошел почему-то о футболе), а вот на Картера сильно надеялся. Отдельная глава – поддержка МакГоверна, кандидата в президенты от демократов. Томпсон освещал эти выборы, продолжая потреблять алкоголь и наркотики в количествах лишь чуть меньших, чем герой Деппа в Страхе и ненависти.
Параллельно Томпсон стал настоящей звездой журнала "Rolling Stone", в честь чего регулярно закатывал вечеринки, разнося гостиничные номера. Впрочем, и у него на ферме было весело – там постоянно тусовалась толпа друзей и поклонников, выкидывая разные смешные штуки, из-за которых первая жена Хартера в итоге попросила развод.
Еще он успел съездить в Африку, перемерять с десяток париков, жениться во второй раз, пережить творческий кризис, продолжать шалить в старости, пообещать конец света в случае победы Буша и пустить себе пулю в голову. А закончится все возведением нелепого монумента, прахом, развеянным над долиной, и вечеринкой по поводу.
Все это подробно отражено в двухчасовом фильме. Тут нет столь любимого телевизионными документалистами "духа времени" – эпизодов о том, "что происходит в стране/мире, пока герой…". Все, что имеет к реалиям (а кроме президентских гонок это еще и война во Вьетнаме, и демонстрации протеста, и спортивные события и многое другое) дано только через Томсона и его отношение к событиям. Это явный плюс.
Есть и минусы. Конечно, можно было бы попенять, что Гибни, например, не стал общаться с Биллом Мюрреем – в фильме актер лишь мелькнул на той самой последней вечеринке. Хотя именно Мюррей первым воплотил образ Томпсона на экране (Где бродит буйвол, 1980). Наверняка найдутся и любители психоанализа, которые будут ворчать, что Гибни мог бы уделить больше внимания детству Хантера. Но если рассматривать то, что снято, а не то, как "сделал бы я, если б у меня был такой бюджет", то претензия по сути будет всего одна.
Подход Алекса Гибни с "гонзо" не имеет ничего общего. Нет, я вовсе не утверждаю, что содержание должно диктовать форму. Объективная отстраненность документалиста куда приемлемей, чем, например, появление в кадре нравоучителя Виталия Манского в его фильме Девственность. Вполне возможно и использование музыки лишь для прямого иллюстрирования изображения (Дженис Джоплин и Боб Дилан – с одной стороны, предсказуемо на сто процентов, с другой – песни-то по-прежнему великие и эпохе соответствующие). Но, дотошно рассказывая про "life and work", Гибни удивительным образом ухитряется не показать самое интересное: что творилось в голове у Хантера Томаса, откуда рождались те самые страхи и ненависть.
Впрочем, возможно в этом и заключалась сверхзадача режиссера: подать зрителю факты – дальше, мол, думай сам.
Трейлер фильма Гонзо: страх и ненависть Хантера С. Томпсона реж. Алекс Гибни
|
|
|
Версия для печати
