|
|
|
|
27 апреля 2009
Владислав Шувалов
 Сонная невозмутимость тихого зеленого городка на севере Италии нарушена двумя чрезвычайными обстоятельствами: исчезновением шестилетней девочки и обнаружением на берегу местного озера трупа прелестной девы. Эдемские кущи не вызывают доверия с самого начала, навевая чувство беды: со времен Твин Пикса зритель привык с подозрением относиться к райским укромным уголкам, словно сошедшим с обложек туристических путеводителей. Мы догадываемся, что славная глухомань, погрязшая в мещанской заторможенности, скрывает за ширмой благопристойности лютые тайны, и готовимся к тому, что расследование обоих происшествий отопрет дверь чулана, из которого посыпятся скелеты всех мастей, плоды "забавных игр" местных жителей.
Отталкиваясь от жанровых аналогий, фильм обещает триллер (возможно, с мистическим уклоном), хотя ничего страшного на экране не происходит – открытые пространства и величественное спокойствие природы подавляют активность местных жителей, и без того разрозненных, молчаливых и одиноких, а потому ещё более подозрительных. Но по ходу того, как будет рассеиваться туман вокруг громких событий в тихом поселке, иллюзорный жанр триллера тоже будет удаляться, пока не растает вовсе. Никакого отношения к эстетским лабиринтам, удобренным постмодернистским сарказмом, Девушка у озера не имеет. На первый взгляд, этого даже жаль – разбег был велик. Однако зачем нам второй Линч, да ещё с итальянским акцентом? Кино Апеннин всегда славилось заимствованием не буквальных ходов, а качественной переработкой жанровой схемы, созданием собственной конструкции; итальянцы умели одомашнить импортный жанр, чужое сделать своим.
Фильм Андреа Молайоли – это один из призовых нацпроектов последнего времени и самый громкий дебют итальянского кино 2000-х, от которого все (и давно) ждут бума. В некотором роде бум уже случился, если отметить ежегодное участие итальянцев в каннском конкурсе, рост экспансии национального кино, появление нового фестиваля экстра-класса (Римский МКФ, кстати говоря, открыто пропагандирует отечественные ленты, чего никогда не позволяла себе старейшая Мостра, что, вероятно, говорит о действительном количестве конкурентоспособных картин). Другое дело, что от Италии, такой далекой и такой родной, пристрастный зритель ждет появления нового Антониони или Пазолини, отказывая себе в получении удовольствия от добротных середнячков. Ситуация немного напоминает нашу, российскую: прошлый сезон у нас был отмечен чередой сильных лент, но известное стремление киноинтеллигента к абсолюту требует на экраны нового Тарковского, чего нет и быть не может: все, что ниже известной исторической планки, принимается кисло и считается в лучшем случае полуудачей. Девушка у озера, прогремевшая на весь мир 10-ю статуэтками "Давид" Донателло", в контексте текущего потока кажется более чем складной лентой, но заметно уступающей - не то, что классикам – даже лентам Нанни Моретти, последнего из свободно конвертируемых итальянских режиссеров. Тем не менее, именно с вектором Моретти связывают путеводную звезду дебютанта, во-первых, потому, что Молайоли – ассистент и протеже Моретти, во-вторых, автор, не копая особенно глубоко, твердо сработал в пределах жанра (полицейского протокольного расследования с драматическими обертонами) и смог снабдить фильм социальными резонами. Однако сильным местом картины является не детективная подоплека и не разоблачительная социальность, а игра характера, созданная новой звездой актерского цеха Тони Сервилло, к 50-ти годам неожиданно вырвавшимся на орбиту международной популярности (Божественный /2008/, Гоморра /2008/). Здесь он играет полицейского инспектора, прибывающего в горный поселок для расследования дела "девушки у озера". Сервилло задает картине недостающий психологический градус посредством создания портрета работоголика, по долгу службы разыскивающего чужих дочерей и распутывающего клубки чужих судеб, в то время как ему следовало бы разобраться с собственной жизнью и отстроить отношения с собственной дочерью. Комиссар Сервилло не груб, но и не сентиментален, суров, но держит доверительный настрой, измотан буднями, но адекватен в их оценке. Его герой становится своевременным магнитом, который (видимо, в силу не сценария, а энергетики конкретного актера) повышает внимание к фильму – без Сервилло Девушка у озера оказалась бы одноразовой детективной историей с многообещающим стартом и скучноватой развязкой.
|
|
|
Версия для печати
