|
|
|
|
11 ноября 2008
Владислав Шувалов
 Тео Ван Гога, голландского режиссера, 4 года назад прославила смерть от рук исламских радикалистов. В США как вотчине свободы слова, за которую якобы смертельно пострадал голландец, на условиях карманного бюджета решили освежить несколько его фильмов. Интервью, первый фильм трилогии, поставил известный комик инди-кино Стив Бушеми. Следующий англоязычный римейк снял актёр средней руки Стэнли Туччи (Самый важный вечер, Дьявол носит Прада, Счастливое число Слевина).
В обоих случаях события трагикомедийных этюдов разыгрывались двумя актёрами в пределах одной сценической обстановки. У Стива Бушеми сюжет протекал в фешенебельной квартире звезды "мыльной оперы", на интервью с которой был подписан политический репортёр. В Свидании вслепую действие не покидает обветшалого ресторанчика, хозяин которого Дон стоит за барной стойкой и выходит из-за неё, чтобы показывать посетителям фокусы. Вторым действующим лицом пьесы является его жена – Джанна, с которой на протяжении фильма Дон разыгрывает с десяток искусственных "свиданий вслепую". Супружеская пара, стремясь оживить отношения после семейной трагедии, даёт объявления в колонке знакомств, и по ходу примериваёт на себя то одну, то другую маску (пациента и психоаналитика, журналиста и неуравновешенной собеседницы, партнеров по танцам). Свидания происходят непосредственно в зале ресторана, невзирая на немногочисленных гостей. Кажется, что встречи героев являются тоже элементом сценической программы для завлечения посетителей.
Все вариации предумышленных "знакомств" протекают вяло и безыскусно, напрочь лишены интриги и фантазии. Герои пытаются шутить и заигрывать, но у них не выходит ни трагедии, ни комедии: они оказываются не способными заинтересовать даже друг друга (не говоря о зрителе). Унылый спектакль, состоящий из одиозных диалогов, точнее всего выражает тоску треснувшего по швам супружеского союза, попытка заштопать который вызывает лишь оскомину и неловкость. Здесь и сказывается посредственность первоначального замысла, который не в силах вытянуть американский дуэт. Ударение на европейскую эстетику - фильм снимался в Бельгии, а в съёмочную группу были ангажированы коллеги покойного Ван Гога (оператор Томас Кист, статисты Тейс Ромер и Джорджина Вербаан) – не способствует провокации и разнообразию экранных отношений. Супруги утомлены "чужими образами" и запутаны малоинтересными разговорами.
Занудство мизансцены и провинциальная игра не последних актёров (Стэнли Туччи и Патришиа Кларксон) предполагает ставку на два фабульных момента – раскрытие тайны семейной трагедии и доведение супругов до трагедийного финала. Но зрители, знакомые с "этикой" мизантропа Тео Ван Гога, которого называли "фундаменталистом от журналистики", и в том и в другом случаях безошибочно угадают спекуляцию авторов на теме смерти.
Фильм рождает ощущение дешёвой антрепризы - формат камерного представления предполагает некоторую расслабленность и директорский произвол. Но Туччи, сопродюсер, режиссёр и исполнитель главной роли, не обладая ни коэновской выправкой Бушеми, ни смелостью самого Ван Гога, откровенно нарциссичен и вальяжен в актёрских упражнениях. Это приводит к печальной ситуации: реальность фильма выглядит искусственной и постановочной, а вымысел - пресным и будничным. На сочувствие супружеской паре рассчитывать не приходится, поскольку герои общаются не столько друг с другом, сколько пытаются "вслепую" нащупать самих себя.
Остаётся лишь надеяться, что третий фильм цикла "Утроенный Тео" будет более удачен, поскольку для его постановки приглашён другой известный персонаж коэновского аттракциона - Джон Туртурро, как режиссёр, неплохо зарекомендовавший себя тонкой и остроумной музыкальной трагикомедией Любовь и сигареты (2005).
|
|
|
Версия для печати
