Иван Кислый
Неполным будет утверждение, что в Аире Вайда виртуозно соединил литературную основу с документалистикой. Нет, более того: он поставил под вопрос сосуществование жизни и кинематографа. Вайда спрашивает: перестает ли жизнь, заснятая на пленку, быть жизнью? И дает вполне однозначный ответ.
Читать далее
|
|
|
10 ноября 2006 | 2735 просмотров |
Так же интересно, как dangerfield, рассказать о фон Триере я вряд ли смогу, да это и не нужно, потому как он (Триер) сегодня вполне актуален и биографий с фильмографиями и рецензиями в сети, как грязи.
Но о нём отчасти говорят его интервью.
Все, конечно, складывать здесь смысла не имеет, но некоторые интересные, на мой взгляд, стоит.
Вот одно из них. http://www.arthouse.ru/attachment.asp?id=611
Анна Федина, Канн, Известия.Ру, 18.05.05
В Каннах состоялась премьера фильма "Мандерлай", ставшего продолжением "Догвилля" и второй частью Американской трилогии Ларса фон Триера. После премьеры знаменитый датский режиссер, создатель "Европы", "Рассекая волны" и "Танцующей в темноте", ответил на вопросы корреспондента "Известий" Анны Фединой.
известия: События в Ираке как-то повлияли на вас во время съемок картины?
фон Триер: Я написал сценарий "Мандерлая" до того, как началась война, и впоследствии я в нем ничего не менял. Хотя параллель настолько легко просматривается, что можно только удивляться особенностям моего подсознания.
известия: В "Мандерлае" вы достаточно цинично изображаете демократию. Какой тип правления вам ближе?
фон Триер: Я не вижу альтернативы демократии. Но она должна постоянно контролироваться, потому что времена и люди меняются. Я уверен, что в Ираке будут есть Биг-Маки, но для этого потребуется время.
известия: Действие третьей части трилогии тоже будет происходить во времена Великой депрессии? У вас не было желания переместить его в современность?
фон Триер: Было, я даже написал несколько сценариев, но все их выкинул. Так что история будет продолжаться без временных скачков.
фон Триер: Мне проще снимать про Великую депрессию, потому что я долго изучал этот период. И потом от того, что я перенесу действие в современность, история, которую я рассказываю, не станет более или менее интересной. Я не собираюсь изображать Америку, я показываю мое видение Америки. С ним можно не соглашаться, но по-моему, оно небезосновательно. (На улице гроза. Гремит гром). О, Бог против того, чтобы я это говорил. Он на стороне Буша. Ладно, тогда я скажу, что мне в Америке нравится: это новый мир, и это здорово.
известия: С точки зрения декораций "Мандерлай" отличается от "Догвилля" только цветом пола.
Ларс фон Триер: Я хочу, чтобы все три фильма трилогии были очень похожи друг на друга. Хотя небольшие изменения неизбежны. Например, действие "Мандерлая" происходит на одном и том же фоне, нарисовать белый задник оказалось слишком дорого. Цвет пола изменился, потому что появились чернокожие актеры, хотя даже белых людей на белом полу снимать удобнее, чем на черном.
известия: Вы признались, что вас привлекают чернокожие люди. Почему именно они?
фон Триер: В детстве по какой-то загадочной причине у меня было множество книг о неграх. Они были не всегда политкорректны, зато ужасно интересны. Например, у этого негра толстые губы, потому что он играет джаз, или что-нибудь в этом деле. Настоящих чернокожих я не видел, потому что в Дании их тогда можно было по пальцам пересчитать.
известия: Новость о том, что вы убили осла, а потом все-таки вырезали эту сцену из фильма, распространилась очень быстро. Вас называют чуть ли не нацистом.
фон Триер: Уж поверьте, если бы я был нацистом, я был бы хорошим нацистом. Но, во-первых, я не нацист, а во-вторых, надо разделять человека и фильмы, которые он снимает.
известия: Так что все-таки произошло с ослом?
фон Триер: Мы поспорили с одним фантастически талантливым актером, я проиграл и поймал для него потрясающую рыбу. А он сказал, что не одобряет, что я ее убил. Рыба была удивительно вкусная, но во время ужина кто-то заговорил об осле. И актер стал протестовать. Я начал ему объяснять, что мы не можем сделать осла из пластика, потому что мы в Дании, а не в Голливуде. В конце концов, мы все-таки обманули актера: нашли осла и ветеринара, который его усыпил. Смерть этого осла всегда будет лежать на моей совести, но, поверьте, это был очень старый осел. Но тут поднялась такая буря: меня засыпали письмами, газеты публиковали статьи, что в конце концов я решил вырезать эту сцену, потому что в "Мандерлае" есть гораздо более важные вещи, чем осел. А один эпизод — слишком простое оправдание для того, чтобы не смотреть весь фильм.
известия: Что еще вы изменили в фильме?
фон Триер: Мне пришлось его сократить. Потому что когда мы снимали "Догвилль" и дистрибьютеры сказали, что фильм слишком длинный, я ответил: "Мне наплевать. Я — творческая личность". На этот раз они усложнили контракт: во-первых, я должен был снимать картину определенного хрометража, а во-вторых, меня вынудили пообещать, что в самый ответственный момент я не скажу: "Я — творческая личность". |
|
|
|
2 ноября 2006 | 3252 просмотра |
В удивительном мире японского жанрового кино 60-70-х красивых и талантливых актрис было неправдоподобно много. (Не пойму только, куда они пропали из сегодняшних фильмов Страны Восходящего Солнца. У Миике, Китано или Мочизуки не найдёшь таких леди, как у Фукасаку, Сузуки или Ишии). Разумеется, несравненная Мейко Кадзи остаётся явлением особенным даже в этом цветнике, однако о ней мы уже поговорили. Посему с удовольствием вспомним Дзюнко Фудзи, Кьеко Мацубару и Рейко Ошиду, а внимание обратим на Рейко Ике.
Рейко Ике (Reiko Ike, р.1953) появилась на студии «Тоэй» в начале 70-х. По одним данных, она успела поработать моделью, по другим – её нашёл на дискотеке кто-то из продюсеров (я больше верю первой версии). По замыслу студийных чиновников Ике должна была стать преемницей Дзюнко Миядзоно, прославившейся ролями женщин-воинов, но в ролях более эротизированных. Всё же эпоха «пинку эйга» уже была на носу. Не сказать, чтобы юная Рейко-сан с особым энтузиазмом взялась за роли, требовавшие не только актёрских усилий, но и частых обнажений, однако взялась. Работа с лучшими режиссёрами «Тоэй» и, собственно, талант её выделили довольно скоро. Так что из преемницы Миядзоно она выросла в самостоятельную величину.
Внешность Ике завораживает. Особенно её глаза, взгляд у актрисы был не юной простой девушки, а умной и проницательной молодой женщины. Взгляд притягивал и очаровывал. От невысокой Ике к тому же исходила изрядная внутренняя сила. Поэтому в популярных сериях «Девушка-босс» и «Женский колледж ужасов» она обычно играла одиночек, лидеров, эффектных и уверенных с своей победе красавиц. Когда он солировала, всё было вообще замечательно. Вот только режиссёр Норифуми Сузуки зачастую предпочитал строить фильмы обеих серий около Мики Сугимото (девушки видной, но актрисы так себе), задавшись так и не реализованной целью сделать из Сугимото «японскую Катрин Денёв». Сугимото играла героинь более простых и приземлённых, тогда как появление на экране «одинокой волчицы» Ике всегда давало ощущение ауры роковой и великолепной победительницы (какие бы невзгоды на её персонажей не сыпались). Ике легко отодвигала Сугимото, что, говорят, даже вызывало конфликты на съёмках (правда, многие из них были умышленно раздуты в рекламных целях).
В отличие от Сузуки режиссёр и продюсер Ацуши Михори для своей саги о женской мести 1973 года «Преступница : убийственная мелодия» выбрал именно Ике на главную роль, оставив Сугимото на втором плане. И не прогадал – фильм стал эффектной удачей, а Рейко-сан сыграла великолепно, с блеском и немалым драматизмом создав образ беспощадной носительницы возмездия. Да и Сузуки для своего синтеза «нинкйо» и «пинку эйга» под названием «Секс и ярость» (1973) предпочёл именно Ике. Сузуки – человек вообще интересный. Ас «нинкйо», мастер «экшн», король «pinky violence”, штатный анархист «Тоэй», наконец, единственный режиссёр, убедивший раздеться перед камерой Юми Такигаву. О нём как-нибудь надо тоже рассказать. «Секс и ярость» - мой любимый фильм Сузуки. Тут есть всё лучшее, что его работы характеризует – динамичная история, поразительный визуальный ряд (ох, какой в фильме финал), потрясающие боевые сцены, красивые актрисы. Хотя Норифуми-сан не самый «актёрский» постановщик, Ике у него удивительно хороша. И не только внешне (хотя чего уж там, сцена, где обнажённая героиня расправляется с многочисленными негодяями – это тоже нечто). Играет она женщину-игрока по имени Иношика Очо прекрасно, эта странствующая красавица-якудза вообще стала лучшей ролью актрисы.
Она же перекочевала в продолжение, «Историю женщины-якудза» того же 1973 года, но уже в постановке Теруо Ишии. У Ишии титулов поболе, чем у Сузуки («денди японского кино», «западник якудза эйга», можно просто «кинодьявол»). Да и как режиссёр он ничем Норифуми-сану не уступит. «История женщины-якудза» - шедевр Ишии, апофеоз кинобезумия. Категория “has to be seen to be believed”. Ике блистает всеми гранями таланта, тем более Ишии сделал Иношику более циничной и ироничной, а её закадровый комментарий уподобил «нуаровскому». Поэтому посреди буйства фантазии режиссёра Ике просто любуешься. Как и её игрой.
Правда, сама Ике не желала застревать в “pinky violence” навсегда. Попробовала себя в музыке, записав, например, очень любопытный альбом (ремастированный релиз на Западе сопровождался слоганом “the sexiest record ever made”, с чем я согласен). Но сыграть серьёзную роль, не связанную с её работой “pinky violence”, удалось не сразу. Конечно, на помощь пришёл лучший японский режиссёр всех времён Киндзи Фукасаку. Хотя в густонаселённом мире третьей части «Боёв без чести и жалости» того же 1973 года Ике не удалось блеснуть, но на будущий год Фукасаку снял её в «Новых боях без чести и жалости». Роль кореянки-проститутки, за чувства к которой цепляется герой Сугавары сыграна актрисой на высочайшем уровне. Хотя следующее сотрудничество с императором Киндзи дало ей небольшую роль в «Кладбище чести» (1975), где всех затмил феноменальной игрой Тецуя Ватари, было очевидно – драматический потенциал актрисы незауряден.
Увы, слава сыграла с красавицей Рейко дурную шутку. Обладательница «самых умных глаз в «пинку эйга» в смысле как раз ума и здравого смысла не смогла конкурировать с той же Кадзи, которая испытание славой прошла спокойно. У Ике же начались проблемы с наркотиками, проблемы с законом из- за участия в незаконных азартных играх (назовите это очень жестокой шуткой судьбы – ведь лучшей ролью актрисы была женщина-игрок Иношика Очо). Во второй половине 70-х Ике исчезла с экранов и скрылась от внимания публики. Даже грянувший в последние годы на Западе культ её имени не повлиял на уединение актрисы.
Грустно. У красивых и талантливых женщин проблем быть просто не должно, мир и так несправедлив. С другой стороны, уйти с экрана в расцвете красоты и таланта – прямой путь в легенду. |
|
|
|
25 октября 2006 | 5359 просмотров |
Джонни То (То Кейфунг), разменял шестой десяток лет, и давно слывёт культовым в рядах поклонников азиатского кино. Первый международный интерес к его фильмам – жестким брутальным боевикам, которые у нас чаще всего принято представлять себе в эстетике «до-голливудского» периода Джона Ву, появился в начале 90-х (тогда же появились первые номинации на гонконгские кинопремии; снимает режиссёр с 1979г.). Долгие годы он шлифовал визуальную сторону своих лент, доведя «гонконгский боевик» до полукомпьютерного бездушного фэнтези. С этим утверждением не согласятся адепты стиля, но именно так смотрится фильм 2001 года «Убийца на полный рабочий день»[1,5 (из 6)], - о соперничестве двух киллеров экстра-класса, сражающихся друг с другом за заказы у преступных кланов, демонстрируя чудеса «ворошиловской стрельбы» и экшн-эквилибристики. Стерилизованная стилистика, с выполненными на коленке компьютерными эффектами, гламурным реквизитом, неоновыми огнями, непрекращающимися перестрелками, экзотическим ландшафтом быстро вышел из моды и был взят на вооружение жанровой кинематографией третьих стран (таковы, например, все отечественные боевики со времен «Антикиллера»). Сегодня «визуальная выспренность при болливудском содержании» рождает только зевоту, а у тех, кто не уснет – ещё и стойкое отвращение. Навеки.
Собственно, если бы «Убийца на полный рабочий день» оказался первым фильмом Джонни То, который я увидел – он стал бы и последним фильмом Джонни То. Я же смотрел ленту в завершении программы*, утешив себя философским выводом, что эти китайцы развиваются семимильными шагами.
Потому что через четыре года Джонни То представил фильм, про который есть что сказать, и который не хочется хоронить в анналах азиатского балетного экшна. «Горячие новости»[4 (из 6)], буквально «Breaking News» - слова, известные даже тем, кто вовсе не знает английского языка. Они и определяют тему фильма – значение средств массовой информации в современном мире - оружие, обладание которым позволяет манипулировать общественным мнением. Фильм открывается сценой эффектной перестрелки. Жаль, что Дж.То не снял её одним планом – это был бы выдающийся в своем роде кусок (нацеленность на это у автора определенно была – часть сцены снималась одной камерой). Так вот, огнестрельное начало, в котором перестреляли всех подвернувшихся под руку полицейских оказывается в фокусе фото- и мобильных камер случайных прохожих. Заснятые эпизоды расправы над блюстителями порядка моментально попадают в выпуски новостей. Один из них - когда патрульный на коленях молит преступников о пощаде – наносит особенно болезненный удар по авторитету блюстителей порядка. На планерке в гонконгском МВД, не мудрствуя лукаво, решают выбить клин клином - поднять имидж управления победоносной контр-операцией в прямом эфире. Киллеров, которые забарикадировались в одной из квартир многоэтажного дома, решают выкурить под объективы телекамер; на штурм дома идет спецназ с вживленными в каски веб-камерами. Надо ли говорить, что акция позорно проваливается. Отдел по общественным связям врёт, идет подлог телесюжетов, а преступники дают хитроумный отпор официозу, выходя в Интернет с реальной ситуацией на лестничных площадках.
Внешне в фильме всё то же, что и раньше – безудержная стрельба, быстрый монтаж, четкое следование канонам жанра, без существенных лирических отступлений. Однако Джонни То выглядит в этой ленте совсем по другому. Во-первых, он здорово работает с массовкой - десятки статистов (журналисты, зеваки, спецназ) создают ощущение реальности, которая вдобавок оказывается мастерской стилизацией под картинку «live». Здесь уже не просто (как в предыдущем фильме) тупой видеоклиповый монтаж, а продуманная эстетика телевизионного репортажа. Это во-вторых. А в-третьих, режиссёр успевает поиронизировать не только на заявленную тему, но и по поводу типажных штампов. Беспощадные киллеры оказываются находчивыми и нечуждыми сострадания, полицейские, само собой, лажают, но при этом стараются не за звездочку на погонах, а за честь ментуры, а самым жалким персонажем оказывается заложник, ребенок которого преподает взрослым урок неповиновения давлению, вступая в перепалку с преступниками.
Тот факт, что в мире насилия и разбоя Джонни То чувствует себя «как рыба в воде» было известно давно, но то, что он способен снять фильм с эпическим замесом - стало понятно после гангстерской драмы «Выборы»[4,5 (из 6)], которую непонятно как взяли в конкурс Каннского МКФ 2005 года.
Едкое название лучшей картины Джонни То отсылает не к политической скуке об избирательных механизмах и алчных политиках, с незапамятных времен соревнующихся - кто кого хуже. В центре событий - выборы председателя гонконгской триады. Оказывается, раз в два года, подзаконные общества большинством голосов старейшин (их по-домашнему называют «дядюшками») выбирают себе руководителя. Председатель должен на два года обеспечить в Обществе мир и процветание клана. Режиссёр сразу проводит параллель между западной демократической системой и формировавшимся столетиями укладом гонконгской мафии. А для большей правдоподобности он совершает непостижимое для своего стилевого почерка – автор отказывается от любой пальбы в кадре (в фильме нет ни одного выстрела).
Кроме того, Джонни То вступает в ленту так, будто ему начхать на европейского зрителя, для которого «все узкоглазые на одно лицо». В беглых сценах (подготовка к выборам, эпизоды предвыборной борьбы, скучный пи-ар в рядах и т.д.) мы видим десятки однотипных лиц и общих планов, за которыми невозможно уследить ход событий, чем Джонни То собственноручно запутывает происходящее и выталкивает из зрительного зала половину публики. Но поступает верно – потому что именно так можно очертить масштаб повествования. Те, кто не успел вовремя сбежать, погружаются в небезынтересные подробности бытописания нравов, в которые уже вполне веришь.
Тут и выясняется, что с результатами состоявшихся выборов не согласен один из баллотировавшихся - влиятельный делец по прозвищу Большой Д. Он бросает вызов Обществу, похищая символ власти - что-то наподобие скипетра – жезла с головой дракона, который по традиции на протяжении веков переходит от одного босса к другому. Законный избранник Лок не готов мириться с подобной ситуацией. Интересно показаны старейшины, которые, оказывается, более всего на свете боятся начала военных действий. Как и полицейские, по-восточному мудро признающие, что без мафии нет и их самих, поэтому преспокойно закрывающих глаза на факты гангстерского присутствия. Но когда двоевластие начинает угрожать городскому покою, менты арестовывают всех военачальников (те и не особо скрываются), сажают в камеру и проводят разъяснительную работу, чтобы Общество само разобралось в своих рядах мирно-полюбовно. Пока боссы чешут задницы на нарах, на воле идет война на смерть – жезл как олимпийская эстафета переходит от одной группировки к другой. Изощренно брутально - но без единого застреленного.
Композиция и драматический акцент фильма соответствует, конечно, не сентиментальной монументальности «Крёстного отца», а жёсткой, язвительной и мозаичной стилистике гангстерских драм Мартина Скорсезе - «Хорошие парни» и «Казино». Фильмы, в которых автор при пристальном внимании к персонажам и деталям их быта не оставляет зрителю иллюзий касательно истинной личины преступного мира, которую не прикрыть никакими демократическими ширмами.
*- речь идёт о мини-ретроспективе Джонни То, состоявшей из трёх фильмов и представленной в рамках форума "Rozamira". |
|
|
|
8 октября 2006 | 2396 просмотров |
Сообщение для тех, кто не заглядывает на Киноманию (или делает это нерегулярно) - лекция Дэвида Линча "Сознание, творчество и мозг" в Калифорнийском университете.
http://video.google.com/videoplay?d...+artshumanities
Кстати, стоит отслеживать этот ресурс, поскольку за Калифорнийским потянутся наверняка и другие университеты, а их небось кто только не посещал...  |
|
|
|
|
|
|
