Если подробнее остановиться на фильмах Вакамацу самого плодотворного и известного на Западе периода (1966-72 годы), то прежде всего стоит выделить картины, в которых Вака не злоупотребляет политикой. Мой личный фаворит []Убийца мужчин, убийца женщин – Нагая пуля[/i] (1969) - это изобретательный гибрид пинку и якудза эйга. Мастерски срежиссированный гангстерский фильм, где изощрённый визуальный ряд и сексуальная жестокость только добавляют зрелищности захватывающей истории о мести молодого якудза своему боссу. Многочисленные перестрелки, постоянные сюжетные повороты и отсылки к "нуарам", "полярам" и спагетти-вестернам "Нагой пуле" тоже идут на пользу, как и щедрые дозы абсурдного юмора. Добавьте непременную "роковую женщину" и, пожалуйста – один из лучших криминальных фильмов конца 60-х, когда замечательных именно криминальных лент в японском кино было очень много.

Хорош был Вакамацу и в создании эротических кошмаров. Например, садомазохистская драма Тайная охота эмбриона (1966), в которой история о жертве жестокого истязателя и её мести разворачивается в замкнутом и вызывающем даже у зрителя клаустрофобию пространстве. Киновед Джаспер Шарп описывает фильм так: "Его и сегодня очень тяжело смотреть. Бескомпромиссный и отвергающий условности стиль характерен и для последующих работ Вакамацу: действие в ограниченном пространстве, оживляемое оригинальным монтажом и освещением…крупные планы, стоп-кадры…включение сцен, внешне не связанных с происходящим, но указывающих на связь внутреннего и внешнего миров". Мастерство в создании алогичной и ирреальной атмосферы можно отметить и в Жестокой девственнице (1969). На сей раз Вакамацу отказывается от привычных "тайных действ за стенами" и выносит действие на загородные просторы. Но бегство мелкого якудза от сообщников по безлюдным пустырям, его странные встречи и попытки спасти от бандитов любимую девушку превращены режиссёром в не менее впечатляющее сюрреалистическое путешествие "по ту сторону добра и зла".

Граница между реальностью и сном размыта и в Бегущих безумцах, умирающих любовниках (1969). Активист левого движения спасается от правосудия со своей возлюбленной после убийства её мужа-полицейского (и своего брата). Что в их странствиях случилось на самом деле, а что пригрезилось, режиссёр не проясняет. Зато всё отчётливей начинает использовать политические мотивы.

Связи Вакамацу с левыми радикалами были неизбежны: собственные антиавторитарные взгляды вкупе с влиянием друга и соавтора Масао Адачи только к ним и могли привести. Но нельзя сказать, что Вака однозначно восхвалял революционеров-шестидесятников. Сегодня его фильмы кажутся скорее размышлениями о бессмысленности левого радикализма, едва ли не приравнивающими его к новому фашизму. Другое дело, что эти работы интересны скорее с исторической, а не художественной точки зрения, а попытки Вакамацу совместить симпатию к героям с трезвой оценкой их действий не всегда приводят к убедительному результату.

В Немотивированном насилии (1969) режиссёр сосредотачивается на описании бессмысленного существования неприкаянных молодых людей. Невозможность найти себе место в жизни и неудовлетворенность всем вокруг толкает трёх друзей на сексуальные преступления, которые остаются безнаказанными. Но в конце фильма всех троих ждёт смерть, такая же бессмысленная, как и их жизнь. Один из самых пессимистических фильмов Вакамацу впечатляет нагнетанием полной безысходности, но мне трудно видеть в насильниках жертв общества, хотя вывод должен напрашиваться именно такой.

Не менее пессимистичен, но более внятен фильм Безумец Шиндзуку (1970). Процитирую самого Вакамацу: "Картина о человеке, который ищет убийц сына. Но на самом деле она о том, как я ищу себя. Отец в фильме доказывает, что он готов бороться, несмотря ни на что. Это одна из моих любимых работ". Действительно, фильм очень хорош. Детективная интрига, опять ирреальная атмосфера действия (большой город показан глазами провинциала, то есть устрашающим и завораживающим местом) и жестокая правда о 60-х. Все участники бурных событий десятилетия кажутся одинаково отталкивающими: полицейские – жестокие манипуляторы, разрушающие протестное движение осведомителями, бунтари – демагоги, расправляющиеся со своими же, культурные деятели – заигрывающие с радикалами и служащие при этом полицейскими осведомителями. И только провинциальный одиночка, движимый любовью к сыну (даже после того, как узнаёт, что сын был осведомителем), вызывает сочувствие, так как его личная борьба не ограничена никакими политическими или социальными условностями.

Интересно, что при антиамериканских настроениях в Японии радикальные кинематографисты очень часто декларировали идеи, свойственные как раз американской культуре с её извечной неприязнью к властям и восхвалением индивидуализма. Вакамацу очередной тому пример. Году в 70-м он объявил: "Организованным движениям в Японии пришёл конец. Остаётся только индивидуальная борьба". Подтверждением тому стали фильмы Сезон террора (1969), Секс Джек (1970) и Экстаз ангелов (1972).

По словам Вакамацу, в этих работах он хотел показать, как леворадикальные движения разваливаются из-за внутренних разногласий и происков правительственных осведомителей. При этом сами радикалы в его фильмах выглядят такими же скучными и раздражающе узколобыми, как и ненавистный им истеблишмент. Вся жизнь персонажей Вакамацу состоит из бесконечных разговоров о классовой борьбе, безрадостного секса, параноидального поиска врагов революции в своих рядах и т.д. Но даже когда решительные одиночки выбирают индивидуальную борьбу, то их действия оказываются направленными прежде всего на мирных соотечественников, будь то подрыв аэропорта в Сезоне террора или серия взрывов в развязке Экстаза ангелов. Получается, что Вакамацу видел в левых движениях скорее не спасение Японии, а стремительно деградирующее общественное направление, ведущее к бессмысленному кровопролитию. Поэтому когда смотришь его фильмы 70-х сегодня, то вспоминаешь не о дружбе Ваки с левыми деятелями, а его редко цитируемое замечание: "На самом деле я ненавижу все политические и художественные течения".

Экстаз ангелов оказался пророческим. Его выход совпал с серией терактов и кровавой чисткой своих рядов, устроенной членами леворадикальной "Объединённой Красной Армии". Если всё же отвлечься от политических реалий, нельзя не признать, что противоречивые, но запоминающиеся и порой очень яркие работы Вакамацу сделали ему имя. Приведу две цитаты: "Словами нельзя описать пугающе-гипнотические образы и эмоциональный заряд фильмов Вакамацу…Они стали популярны у молодых зрителей и точно передали состояние времени" (Джаспер Шарп); "Его достижения как откровенного в высказываниях художника, верного выбранному пути, несомненны. Он предлагает зрителю взглянуть через микроскоп на ту часть жизни, о существовании которой многие даже не подозревают… И, по его собственному признанию, Вакамацу не волнуют общепринятые понятия о добре и зле" (Крис Дежарден). И на ещё одну цитату Дежардена стоит обратить внимание: "Вакамацу всегда притягивал к себе самых талантливых людей". В общем, не стоит удивляться, что именно он стал продюсером Корриды любви.