Мария Терещенко: Не так уж много художников сегодня, которые снимают трудоемкие и сложные фильмы. Вы как раз такой. Что Вас мотивирует?

Валентин Ольшванг: Как говорил в фильме Андрей Рублев Даниил Черный: "Это большой грех - свой талант в землю зарывать". Это для красивости. Но если проще: когда чего-то хочется, нужно это делать…


Но почему нужно делать на пределе сил?

Это желание эволюционирует в процессе жизни. Вначале была, конечно, доля азарта, авантюры. Максимализм, амбиции, хочется себя реализовать. Это все неплохо, даже необходимо. Другое дело, во что тщеславие выливается: важен культурный опыт, культурная среда. Мне повезло, что я был на Екатеринбургской студии рядом с Оксаной Черкасовой, Караевым, Петкевичем*. Это был очень "питательный бульон"**.

А вот ощущение от первой работы (Розовая кукла - М. Т.) связано в основном с паническим страхом - перед комплексом собственной бездарности.

То есть у Вас поначалу не было уверенности в собственной одаренности?

Сказать, что уверенности не было, тоже неправильно. Что-то тебя толкает: руки чешутся, голова работает, и накопленные впечатления переполняют. Есть желание выплеснуться.

У меня школа была интересная – курс Курчевского***, который очень много мне дал как педагог. К тому же появилась возможность что-то увидеть из зарубежной анимации. В 1990-е режиссеров начали выпускать на фестивали, они снимали с экрана на видеокамеры и показывали нам. От всего этого сносило крышу. Для нас анимация была окном в полную творческую свободу.




Про раков было проще делать? Не так страшно?

Про раков был уже после работы с Норштейном****, которая наполнила меня большой школой. И было ощущение, что я не могу оправдать то, что мне дано. Но это был страх уже осознанный. Страшно всегда. И должно быть.


А как Вы выбираете истории?

Они часто возникают из прошлого. Розовая кукла во многом навеяна детскими ощущениями. Это страшилка, которую я с детства помню. Сначала у нас была совместная с Золотухиным заявка. Потом мы разошлись - поняли, что каждому надо делать свое кино. Это было небезболезненно, но, наверное, правильно: Бабушка Золотухина ***** – это, конечно, выдающаяся работа. Потом я уже один дорабатывал наш сценарий, потом по нему Надежда Кожушаная написала свой сценарий, мало похожий на то, что в результате получилось. А потом я возвращался к своему первому замыслу, но уже через ее взгляд и через ее присутствие.

А легенда из фильма Про раков тоже из прошлого. Я ее прочитал в 17-летнем возрасте, когда занимался в студии чтеца. Но на это накладываются ощущения и переживания сиюминутные. Незадолго до этой работы у меня умерла мама. И это тоже не могло не повлиять.


А третий фильм - Со вечора дождик - какие от него ощущения?

Здесь я уже видел свои ошибки (а раньше их не видел). Со временем научаешься отстраняться от своих эмоций и можешь оценить работу. Теперь я очень критически отношусь ко всему, что я делаю.


Ну, многие Ваши коллеги к Дождику тоже критически отнеслись. Не все поняли фильм. Задевают ли Вас такие вещи?

Я готов к этому. Надо быть готовым даже к тому, что вообще никому не понравится. Ни одному человеку. Такое возможно. Что никто тебя не поймет.


Я читала две большие рецензии – Ларисы Малюковой и Юрия Норштейна, которые были написаны в связи с Вашей недавней выставкой. Оба автора очень хорошо написали о фильме, но поняли Со вечора дождик по-разному. Лариса пишет, что он о любви, а Норштейн – что о роке.

Лариса мне задавала вопросы, а потом это интервью стало основой для ее анализа. Так что там все правильно. Но и Юрий Борисович по-своему прав… Конечно, тут связь с древнегреческой трагедией – и в фильме Про раков она была. Это трагические ситуации, потому что выход из них трагический - кто-то должен умереть. Трагедия – это когда выход один – смерть.

* Оксана Черкасова – режиссер мультфильмов Кутх и мыши, Бескрылый гусенок, Нюркина баня, Человек с Луны. Алексей Караев – режиссер мультфильмов Кот в колпаке, Жильцы старого дома, Добро пожаловать. Владимир Петкевич – русско-белорусский режиссер, автор мультфильмов Дерево родины, Сказочка про козявочку, Сказка о глупом цыпленке.
** Словосочетание "питательный бульон" в анимационном кругу стало своего рода крылатым выражением, за которым стоит представление о том, что хорошие режиссеры-аниматоры вырастают если не только, то преимущественно в активном творческом коллективе (то есть на студии) – при участии старших опытных коллег и молодых энергичных единомышленников. Все это и представляет собой "питательный бульон", который обогащает молодого режиссера.
*** Вадим Курчевский – режиссер кукольного анимационного кино. Сделал фильмы Мой зеленый крокодил, Освобожденный Дон Кихот, Мастер из Кламси, Франтишек и пр.
**** В конце 1990-х Ольшванг работал как художник на заставке Юрия Норштейна к передаче "Спокойной ночи, малыши".
***** Андрей Золотухин - режиссер анимационного кино, автор фильмов Бабушка, Джон Генри – человек из стали, Колыбельная.