Иван Денисов
Обычно супергероев мы ассоциируем с комиксами, их экранизациями или стилизациями под эти экранизации. Но супергерои попали под каток леволиберального конформизма.
Читать далее
|
|
|
|
|
20 сентября 2009
Алексей Гуськов
В конечном итоге именно ближневосточными фильмами Мостра обеспечила большую часть разговоров по итогам фестиваля. Самый сильный общественный отклик вызвали иранские фильмы, и можно не сомневаться, что именно на этот эффект и рассчитывали организаторы. Скорее всего, высшей наградой для Мюллера стало публичное заявление советника по искусству при нынешнем президенте Ирана, который пригрозил бойкотом международным кинофорумам со столь явно выраженной политической позицией. Что же так разозлило официальный Тегеран? Среди "иранских" фильмов в рамках фестиваля не было показано ни одного, который в какой-либо форме не критиковал бы прошлое или настоящее Ирана. Тегеран Надера Хомаюна просто чернит образ города из названия, показывая его прибежищем проституток, наркоманов и торговцев детьми, а Зелёные дни Ханы Махмальбаф (иранские женщины-постановщицы - предмет особой гордости Марко Мюллера) с бесхитростной прямотой выступают против текущей иранской власти. Угроза советника выглядит беспомощно - всё равно съемки всех "провинившихся" картин оплачивались из Европы, а Ширин Нейшат, получившая в итоге Серебряного Льва за режиссуру своего первого фильма Женщины без мужчин, из-за политических высказываний и так давно не может работать в Иране. Хорошее ли это кино? Не очень, на фестивале были фильмы и получше, но политика опять оказалась в разы более эффективным инструментом привлечения внимания, нежели чистое искусство.
По той же причине главный приз фестиваля достался израильскому фильму Ливан - самой кустарной постановке из числа всех фильмов основного конкурса. Золотой Лев Ливана - трезвый расчет на общественный резонанс со скандальным оттенком, который вряд ли вызвали бы более достойные, но ни с какой стороны не замаранные политикой ленты. Именно по отношению к Ливану впервые прозвучало предостережение о том, что израильские фильмы на международных фестивалях - часть мощной "машины пропаганды", и её цель - отвлечь внимание общественности от насущных проблем во взаимоотношениях Израиля и Палестины.
Как бы то ни было, победа Ливана в среднем была принята тепло, и причину такого отношения можно найти в том, что Мостра действительно имела смелость отойти от классических фестивальных предпочтений. Никаких официальных наград жюри не получили два фильма французского производства, которые в более благополучные времена сняли бы все сливки: Лурд Джессики Хауснер и Белый материал Клэр Дэни. Но сейчас, когда для любого художественного акта оказывается необходимо социальное обоснование, классический рефлексирующий европейский артхаус сдаёт главенствующие позиции недоделанным, но оригинальным и бодрым поделкам с Востока.
Если политическая активность Венецианского кинофестиваля легко сошла Марко Мюллеру с рук, то руководству смежного по времени киносмотра в Торонто тут же пришлось столкнуться с редким по единодушию протестом, подписанным более чем тысячей кинематографистов. Объединиться в едином порыве творческих людей заставила новая программа фестиваля в Торонто, "От города к городу", которая в своем первом издании оказалась посвящена Тель-Авиву. Сами по себе 10 фильмов этой программы никакой политической нагрузки не несут, но подписавших протест (среди них есть и весьма известные режиссеры Атом Эгоян и Кен Лоуч) очень раздражало, что проведение этой программы спонсировано Израилем, а значит - теоретически независимый кинофестиваль оказался под влянием политических сил, для которых киноискусство - лишь один из способов для воздействия на общественное мнение. Выяснилось, что мультикультурный Торонто, в котором половина населения - всевозможные нацменьшинства, оказался тестовой площадкой для новой программы министерства иностранных дел Израиля с немудреным названием "Brand Israel". По всему городу висят плакаты, пропагандирующие достижения Израиля в науке и медицине, а на будущее запланированы опросы общественного мнения, призванные выяснить, насколько фокус публичного внимания сместится с арабо-израильских конфликтов. Какое отношение имеет вся эта нелепая возня к кино? Правильно - решительно никакого. Но перед нами - признаки нового времени, с которыми при плохом стечении обстоятельств придется мириться еще не один год.
Интегрируется ли политика в кино завтрашнего дня? Вряд ли, но искусство само по себе очень безвольно, что позволяет паразитировать на нем любым сильным движениям, начиная от активистов Green Peace и заканчивая оголтелыми антисемитами. Сегодня, когда уверенности в завтрашнем дне нет ни в одном регионе мира, художественная прослойка людской деятельности то ли естественным образом отходит на второй план, подавляемая более "земными" задачами, то ли стесняется своей естественной "надмирности", а в результате мы наблюдаем появление некрасивых наростов политического происхождения на ослабшем теле киноискусства. Долго ли это продлится? Как показывает практика человеческого существования, падения неизбежно перемежаются взлётами, и мы будем надеяться, что идущая волна вскоре пройдет свою нижнюю точку, а художники всех мастей снова ощутят собственную значимость, как и независимость от сильных мира сего.
А завершить статью хотелось бы безусловно позерским, но не лишенным здравого смысла высказыванием пролетевшего в Венеции мимо призов Вернера Херцога, у которого в Торонто корреспондент IndieWire поинтересовался мнением о будущем кинофорумов: "По отношению к кинофестивалям следовало бы соблюдать осторожность. Их время уходит, как в конце XIX века пришла к концу эра больших всемирных выставок. Кинофестивали тоже движутся к своему концу, потому что многие из них превратились в события, проводимые исключительно ради себя самих. И настоящей проблемой является количество кинофестивалей - более трёх тысяч ежегодно - при том, что за год выходит три-четыре достойных фильма. На лицо невероятный дисбаланс между количеством фестивалей и количеством хороших фильмов."
2 страницы
 1 2
|
|
|
|
Версия для печати
