Антон Сазонов
Профессиональный фигурист Андрей Грязев ворвался в мир кино одним прыжком. Антону Сазонову стихийно талантливый режиссер рассказал о том, какое место в его жизни занимают фигурное катание и кино, как он находит героев для своих фильмов и что собирается делать дальше.
Читать далее
|
|
|
|
|
10 сентября 2008
Алексей Гуськов
 Завершился 65-й Венецианский международный кинофестиваль. Разобраны павильоны террас роскошного отеля Эксельсиор, в которых проходили встречи представителей кинобизнеса, съемочных групп фильмов-участников и прессы. Стих шум уличных кафе возле Дворца Кино, чьё деловое настроение к вечеру тонуло в приливе курортного веселья. Отменены специальные рейсы водных такси, даже ночью обеспечивавших бесперебойную связь острова Лидо, на котором традиционно проходит фестиваль, с основной частью Венеции. Кино ушло из старого островного города-музея на год, чтобы вернуться в следующем сентябре.
Минувший фестиваль критиковали как никогда. Самый слабый конкурс минимум за последние десять лет, мало звёзд - взглянуть не на что, Харви Вайнштайн даже не вселился в свой номер за $4000 в сутки... Не вспомню сейчас ни автора, ни названия произведения, но в подростковом возрасте однажды читал фантастический рассказ, в котором для прекращения Великой Депрессии правительство взялось разыскивать того человека, который стал первым камешком, породившим смертоносную лавину финансового кризиса. Разыскивали, чтобы дать тому 10 баксов, которых не хватило для оплаты кредита за холодильник. Так вот, брюзгливого человека, который первым принялся ныть на тему бледности 65-го Венецианского кинофестиваля, определённо надо разыскать и спросить, не изменил ли тот своё мнение, ибо вторая половина события определённо подняла его на уровень, подобающий для фестиваля "большой тройки". Впрочем, как и в случае с невыкупленным холодильником, поезд ушёл, и вся англоязычная пресса, которая не стесняется высказывать мнение, с упоением ругает отборщиков, подбирая самые сочные эпитеты.
Если сравнить конкурсную программу этого года и прошлого, не видно никакой разницы в качестве представленных фильмов. Шедевров не было, но та же самая проблема наблюдалась и в Берлине-2008 и в Канне-2008. Единственное, что действительно подпортило впечатление от минувшего фестиваля - некоторая качественная неравномерность начальной и завершающей его фаз. Первая половина охарактеризовалась двумя однозначно худшими фильмами конкурса (Индзу и Пластиковый город), при этом англоязычный фильм в ней был всего один (Прерия в огне Гильермо Арриаги). Думается, что ни от Кэтрин Бигелоу после К-19, ни от Аронофски после Фонтана (участник конкурсной программы Мостры-2006) никто ничего выдающегося не ждал, и представители американской и британской прессы начали вести разговоры о несостоятельности отбора 2008 года. Рестлер Даррена Аронофски, получивший в итоге Золотого Льва, среди фильмов основного конкурса был показан самым последним. Многое могло бы быть иначе, если бы его показ прошёл тогда, когда был задуман организаторами, т.е. заметно раньше, но создатели хотели, чтобы в титрах фильма звучала музыка Брюса Спрингстина, а подготовить саундтрек не успевали. Как бы то ни было, продюсеры Рестлера вряд ли сожалеют о своём максимализме, а ударная сила программы, как и демонстрация всех достойных англоязычных картин, пришлись на финал. Это признали все, однако, однажды назвав фестиваль неудачным, свои слова обратно забирать никто не пожелал. Стоит также заметить, что европейская пресса в массе своей была заметно менее критична, например, обозреватель "Кайе дю Синема" нашёл выбор отборщиков весьма достойным.Тем не менее, определённые аспекты завершившегося фестиваля действительно достойны критики, но связано это больше с некоторой наметившейся консервативностью, протекцией итальянского кино, слишком заметной в этом году, а также с тем, что площадки для показа фильмов давно устарели морально. Около половины от всего демонстрируемого кинорепертуара шло не в кинозалах как таковых, а в специально отстроенных огромных шатрах, среди которых особенно выделяется Pala Lido - основной для прессы зал с таким смехотворным расстоянием между рядами, что сидеть было неудобно даже людям среднего роста. При этом проблемы организаторов при желании можно понять: бюджет фестиваля - всего €11 млн, что, например, почти в полтора раза меньше бюджета куда менее престижного кинофестиваля в Риме, который поддерживается государством. Организацией же Мостры занимается Венецианская биеннале, которую традиционно разрывают внутренние и внешние интриги. Тем не менее, директоратом фестиваля эти недостатки не игнорируются, и его сердце, Palazzo del Cinema, с этого года начинает перестраиваться, чтобы к 2011 году полностью соответствовать требованиям сегодняшнего дня. 2011 год - последний для текущего мандата Марко Мюллера, директора фестиваля, который умудрился выбить на его реструктуризацию (в программу которой входит и перестраеваемый Palazzo del Cinema) €70 млн. Добиваться этих денег Мюллер начал сразу, как только пришёл, в 2004 году - опыт руководства фестивалями в Локарно и Роттердаме не оставлял сомнений в необходимости технических перемен. Боюсь, после столь жёсткой критики до конца положенного срока Марко Мюллер может не доработать, и остаётся только надеяться, что взятый им курс будет-таки соблюдён и не окажется похоронен в очередном витке венецианских интриг.
Главная награда всех крупных фестивалей - регулярный повод для удивления кинокритиков, часто выбор жюри остаётся необъяснимым и для зрителей. Причина проста: критики и зрители оценивают лишь один фактор - художественные достоинства представленных фильмов. Жюри же вынуждено учитывать целый комплекс переменных, чьи множители плавают по величине год от года: среди них и политическая уместность, и лоббирование местных продюсеров, прокатчиков и прессы, и вечное стремление к актуальности с претензией на захват фестивалем роли законодателя киномод. Это характерно для всех больших фестивалей, поэтому в упрёк жюри под руководством Вима Вендерса решение присудить главный приз Рестлеру Аронофски ставить не хочется. Скорее всего, это была попытка спасти престиж фестиваля, избавиться от ярко выраженной негативной оценки англоязычной прессы, а также удовлетворить одним махом киноиндустрию и публику. Индустрия, скорее всего, осталась довольна - Рестлер немедленно нашёл себе прокатчика в США, что, вероятно, должно доказать всему миру практическую пользу этого большого европейского киносмотра. Что касается публики, то больший восторг широких масс из всей конкурсной программы мог вызвать разве что Повелитель бури Бигелоу, но это, всё же, совершенно коммерческое кино - и выделение его из числа прочих конкурсантов могло обозлить ещё и европейскую критику, чего "старина Мюллер" точно не смог бы пережить. 
2 страницы
1 2  
|
|
|
|
Версия для печати
