В потоке криминальных картин такое количество выдающихся лент, что впору задаться вопросом – заслуживает ли вся эта малоприятная преступная публика подобного обилия шедевров. Наверное, нет, но с другой стороны, если иметь в виду частое стремление кинематографистов деромантизировать уголовный мир и показать его во всей неприглядности, то почему бы и нет.
Для разговора я бы выбрал две наиболее (на мой, конечно, взгляд) значимые картины гангстерского жанра второй половины 20 века. Именно в них лучше всего соединены эффектное зрелище, выдающиеся кинематографические приёмы, эпический размах, трезвый и лишённый идеализации бандитов подход и масштабная картина развития страны в довольно сложный исторический период. Итак, Бои без чести и жалости Киндзи Фукасаку (Япония, 1973) и Однажды в Америке Серджо Леоне (США/Италия, 1984).
По хронологии начнём с шедевра Фукасаку, тем более что нынешний год стал для его фильма юбилейным.
История нации как она есть: возня преступных группировок
Знаток японского кино Пэтрик Мэйшес очень точно определил смысл фильма Фукасаку. Хотя проект, ставший для величайшего японского режиссёра визитной карточкой, изначально предназначался совсем не ему.
В начале 70-х могущественному продюсеру студии "Тоэй" Кодзи Шундо было о чём задуматься. Он отвечал за выпуск "якудза-эйга", и в 60-е коммерческий успех сопутствовал едва ли не всем картинам Шундо. Говорят, у него были довольно тесные связи с якудза, оттого он старался сосредоточиться на идеализирующих их фильмах. Конечно, воспевать современный ему преступный мир было трудно, но выход был найден. Действие большинства картин переносилось куда-то к началу 20 века, а в центре обычно оказывался конфликт между благородными и следующими кодексу якудза героями и гнусными негодяями-отщепенцами, этот кодекс нарушавшими. Этот поджанр стал называться "нинкйо эйга" и персонифицироваться в образах Кена Такакуры, Кодзи Цуруты и Дзюнко Фудзи. Для тяготевших к идеализму 60-х схема с чётким разделением хорошего и плохого работала безотказно, но к циничным и разочарованным 70-м уже стала выходить из моды. Сказывалось и воздействие "фильмов безграничного действия" студии "Никкацу", особенно Сейдзуна Сузуки. Вместо размеренного ритма "нинкйо" публика требовала чего-то более динамичного, яркого с неоднозначными героями, более отвечавшими духу 70-х. К тому же американцы нанесли серьёзный удар по японскому бокс-оффису своим Крёстным отцом. Средствами "нинкйо" развернуть зрителей к своему кино было сложно. И именно в такой обстановке на глаза Шундо попал журнал, где началась публикации серии статей Коичи Ибоши (актёр Бунта Сугавара уверяет, что именно он послал Шундо этот журнал). До карьеры в журналистике Ибоши и сам побывал в рядах якудза, оттого для своей серии избрал тему становления и развития преступного мира в префектуре Хиросимы. Бывший босс якудза Кодзо Мино поделился своими устными и письменными воспоминаниями и поспособствовал тому, что документальный труд Ибоши стал хитом криминальной журналистики.
Опытный сценарист Кадзуо Касахара был отправлен Шундо для переговоров с Ибоши и Мино, причем последний был категорически против киноадаптации. Коллеги по криминальному прошлому остались не в восторге от разговорчивости Мино, о чём не преминули поставить его в известность и не в самой вежливой форме. Мемуарист-якудза предвидел для себя новые неприятности после выхода фильма, оттого всерьёз и заупрямился. Однако Касахаре как-то удалось добиться согласия Мино. Возможно, помогло то, что по интересному совпадению, Касахара и Мино проходили воинскую службу в одном подразделении. Поэтому вопрос с правами и сценарием был решён. Примерно определился и актёрский состав: набиравшие популярность Бунта Сугавара и Хироки Мацуката должны были стать основными исполнителями. А вот с режиссёром Шундо никак не мог определиться. Он предпочёл бы проверенных профессионалов Косаку Ямашиту или Шигехиро Одзаву, приложивших руку ко всем заметным "нинкйо" - сериям "Тоэй" (вроде знаменитого Красного пиона). В то же время существовали сомнения, что специалисты по "нинкйо" справятся с материалом и смогут перестроить свои традиционные приёмы к новым нуждам аудитории. Сугавара активно предлагал кандидатуру Фукасаку, но Шундо побаивался доверять проект режиссёру с репутацией кинорадикала. Фукасаку успел сделать несколько вполне успешных коммерчески и критически криминальных лент (хотя бы Босс оргпреступности Японии), но в начале 70-х шокировал продюсеров суперкинетическим стилем и яростью Уличного гангстера, а потом и "подрывным" антивоенным фильмом Под флагом Восходящего Солнца. "Он снимает фильмы только для себя", - ворчал Шундо. В общем, ситуация как в игре – поставить на старую гвардию и получить добротный (но не более) фильм или поставить на смелого экспериментатора и получить… "нечто совсем иное", что может стать как провалом, так и успехом, но непременно будет событием. К чести Шундо, опытный продюсер решил рискнуть. И, как мы уже знаем, он угадал с выбором.
3 страницы
1 2 3  
|
Версия для печати
