Елена Сибирцева
Авторы фильмов Шультес и Охотник режиссер Бакур Бакурадзе и соавтор сценариев Наиля Малахова – о кинообразовании вообще и своем обучении во ВГИКе в частности.
Читать далее
|
|
|
|
|
9 июня 2008
Иван Денисов
 А вот Мэнн, хотя по критическим отзывам, наверное, и превосходит Беттикера с Кингом, на меня особого впечатления не производит. Его желание придать вестернам атмосферу "нуара" зачастую приводит к слишком замедленному действию и недостаточной зрелищности. Нередко его выручают актёры. Стюарт всегда хорош и во всех ролях демонстрирует незаурядный профессионализм, оттого и в фильмах Мэнна запоминается прежде его игра. Из сделанных ими в сотрудничестве картин (Винчестер 73, Изгиб реки) я бы прежде всего выделил Человека из Ларами (1955), где Стюарт как всегда превосходен в роли мстителя, ищущего виновных в смерти своего брата. Именно его игра и приближает фильм к удачным образцам жанра (замечу, что и в последствии вестерны Мэнна сильно зависели от актёров – вспомнить Жестяную звезду 1957 года, отмеченную превосходной игрой Генри Фонда).
Героям-одиночкам в вестернах очень часто приходится помогать обычным людям, хотя как раз в 50-е этот сюжетный мотив стал подвергаться некоторой трансформации. Диктаторские режимы в Европе, приведшие к войне, подъём левых настроений в США и вызванная им "борьба с антиамериканской деятельностью", перешедшая грани разумного, сами по себе могли у думающего человека вызвать приступ мизантропии, как уродливые творения человеческого разума. А лёгкость, с которой всё плохое усваивалось народными массами, и готовность большинства приветствовать самые омерзительные идеи, преследуя при этом носителей здравого смысла, могли сделать мизантропию постоянным состоянием. Вот оттого-то всё чаще жители маленьких городков Дикого Запада стали в вестернах выглядеть довольно отталкивающими. Самым знаменитым примером стал фильм Ровно в полдень Фреда Циннеманна (1952). Шериф в блистательном исполнении Гэри Купера вынужден противостоять преступникам, не встречая никакой поддержки со стороны жителей, которых он полагал своими друзьями и союзниками. Ещё один парафраз темы трагического одиночки стал поводом напомнить о людском равнодушии и его опасности. Эмоциональной силе поспособствовали и факты из жизни авторов – Циннеманн вовремя спасся от европейского фашизма, переехав в США, а сценарист Карл Форман пострадал от той самой Комиссии по борьбе с антиамериканской деятельностью. Помимо своего серьёзного содержания, актуальность которого не скрывала оболочка вестерна, фильм остаётся и примером кинематографического мастерства высшей пробы. Персонаж Купера, идущий по опустевшим улицам своего города, который в одночасье стал враждебным, кульминационная перестрелка или брошенная в пыль звезда шерифа как знак презрения к горожанам – всё это сцены, выученные наизусть поклонниками кино.
Чуть в тени Полдня оказался посвящённый схожей проблеме фильм Эллана Дуона Силвер Лоуд (1954). Отчасти этому фильму повредило отсутствие звезды уровня Купера, отчасти - чуть более традиционное развитие сюжета (хотя при нагнетании напряжения и постановке боевых сцен Дуон демонстрирует незаурядный талант). А ведь вестерн Дуона идёт во многом дальше Полдня. Здесь любимец городка Силвер Лоуд оказывается скомпрометирован давним врагом-бандитом, и жители с готовностью верят в его виновность, превращаясь в жаждущую крови толпу. Бескомпромиссное обличение массовой психологии в форме захватывающего вестерна приходит к жёсткому финалу – узнавшие правду горожане ждут прощения со стороны главного героя, но получают лишь презрение.
Ничего, кроме презрения, не заслуживает и население города из фильма Джека Арнолда На пуле нет имени (1958). В это благообразное поселение прибывает известный наёмный убийца. Вполне приятные вроде бы люди, живущие в мирном городке, пытаются выяснить причины приезда стрелка, что приводит к череде разоблачений. У всех есть прегрешения, все подозревают друг друга, оттого опасность представляет не столько убийца, сколько готовые поубивать своих же соседей горожане. Сам же наёмник до поры лишь с презрением наблюдает за людской суетой. Его человеконенавистничество в пространстве фильма должен сбалансировать местный врач, единственный порядочный человек в округе, но по мере развития сюжета, симпатии зрителя определённо сосредотачиваются на стороне убийцы, сыгранного обаятельным Оди Мёрфи. На пуле нет имени мог бы стать образцом "мизантропического вестерна", увы, для этого Арнолду недостаёт таланта Фреда Циннеманна или Дуона. Слишком затянутое действие не позволяет с интересом воспринимать историю, так что картина остаётся лишь любопытным примером жанра. Изменилось в 50-е и отношение к регулярным врагам Настоящего Героя Дикого Запада. Речь идёт не о бандитах, а об индейцах. Даже Форд, обычно не слишком любезный к ним в своих работах, порой показывает нам положительных краснокожих, да и борьба с ними не всегда подаётся с привычной позиции "хороший индеец - мёртвый индеец". Упомяну тех же гениальных Отправившихся на поиски, где индейцы показаны неоднозначными персонажами, пусть преимущественно и отрицательными. В фильмах, снятых Делмером Дейвсом (Сломанная стрела 1950 года) или основанных на его сценариях (Белое перо Роберта Уэбба 1955 года), предпринимаются попытки показать коренных жителей с симпатией. Но и антииндейская направленность в некоторых картинах сохраняется. Например, в Наконечнике стрелы Чарлза Маркиза Уоррена (1953) Чарлтон Хестон очень хорош в роли армейского скаута, ведущего вечную борьбу с краснокожими и по ходу фильма всегда оказывающегося правым в своей неприязни к индейцам. Признаться, сегодня Наконечник смотрится лучше, чем картины Дейвса. Всё же нынешнему политкорректному кино как-то недостаёт консервативной агрессивности, которая в случае с фильмом Уоррена усилена бесспорным профессионализмом режиссёра.
Хотя я бы лучшим "межрасовым" вестерном назвал Пылающую звезду Дона Сигела (1960). Замечательный мастер Сигел сделал захватывающую историю о полукровке, оказавшемся чужим и среди белых, и среди индейцев. Взгляд режиссёра оправданно пессимистичен – расам не суждено понять друг друга, как бы они не старались, и этот пессимизм история и нынешняя ситуация только подтверждают. А Звезда остаётся одной из самых удачных лент в карьере Сигела (возможно, лучшая из его работ в жанре вестерна) и ценится поклонниками сыгравшего главную роль Элвиса Пресли, как самая запоминающаяся картина в кинобиографии Короля.
 Вестерн по праву считается "мужским" жанром, но не бывает "мужских" фильмов без замечательных актрис. Да, обычно они получают второплановые роли, но это не проблема для настоящей актрисы. В вестернах же 50-х годов женские роли стали гораздо интереснее. Например, Натали Вуд сыграла много отличных ролей, но для меня она навсегда останется племянницей Джона Уэйна из Отправившихся на поиски. Самые же любопытные женские образы из вестернов 50-х можно найти у Николаса Рэя и Сэмюэла Фуллера.
Джонни Гитара Рэя (1953) стал очень популярен у европейских кинокритиков. Изощрённое цветовое решение действительно впечатляет и остаётся в памяти лучше сюжета. Но фильм интересен ещё и неожиданной "подменой" - название и начало ленты вроде бы подразумевает историю об очередном странствующем стрелке. Играет его очень высокопрофессиональный Стерлинг Хейден, однако постепенно фильм сосредотачивается на конфликте между двумя решительными дамами, которых к тому же играют лауреатки "Оскара" Джоан Кроуфорд и Мерседес Маккембридж. В результате мы получаем один из самых оригинальных вестернов своего времени, визуальная пышность которого, как и игра дуэта Кроуфорд/Маккембридж не утратили своего очарования по сей день.
А замечательная актриса Барбара Стэнуик самую запоминающуюся свою роль 50-х сыграла в вестерне Фуллера 40 стволов (1957). Фильм изобилует фуллеровскими приёмами вроде неожиданных ракурсов и монтажных стыков, не раз процитированными в кино с того времени (особенно Годаром) и переносит жестокую киновселенную режиссёра на Дикий Запад. Служитель закона здесь наводит порядок в очередном маленьком городке, заодно влюбляясь в могущественную ранчершу (Стэнуик). Рядом сцен Фуллер развеивает мифы о беззаветной смелости и самоотверженности стрелков Запада, отказываясь при этом от обличений и дегероизации ("В жизни не бывает героев или трусов… Все эти шерифы и наёмники просто старались выжить"), но в итоге сосредотачивается на героине Стэнуик. Внешняя крутизна и самоуверенность оказываются лишь защитной реакцией, под которой скрывается уставшая от необходимости вечно быть сильной женщина. Стэнуик великолепна в этом фильме, а сами 40 стволов остаются бесспорным достижением жанра.Роль в 40 стволах очень хотела получить Мэрилин Монро. Трудно сказать, что бы вышло. Конкурентка Монро, Джейн Мэнсфилд, оказалась на месте в роли сильной женщины с Дикого Запада, когда решила сменить имидж. А Шериф Сломанной Челюсти (1958) стал самым удачным комедийным вестерном своего времени. На мой взгляд, это вообще наиболее эффектная работа ослепительной Мэнсфилд. Поблагодарить за это стоит режиссёра Рауля Уолша. Опытный мастер продемонстрировал незаурядное чувство юмора и умение точно сочетать комедийные и боевые сцены. В его фильме англичанин прибывает на Дикий Запад и после серии приключений, неожиданно для самого себя, становится героическим шерифом и завоёвывает сердце местной красавицы. Великолепный развлекательный фильм, отмеченный сногсшибательной работой Мэнсфилд и самым смешным дуэтом в вестерне со времён Мэй Уэст и У.К.Филдса ( в паре с Мэнсфилд работал британский актёр Кеннет Мор) был снят в Европе. Уолш показал, что жанр, достигший таких высот в 50-е, вполне способен на самоиронию и невольно предрёк будущее вестерна. После упомянутых мной достижений в 60-е американский вестерн пришёл в некоторый упадок, а самые достойные примеры жанра стали сниматься в Европе, точнее, в Италии. Но кризис и американское кино две вещи несовместные, оттого нашёлся в США человек, оказавшийся способным возродить интерес к жанру. О нём разговор отдельный.
|
|
|
Версия для печати
