Александр Шпагин
Удивительная лента. Сегодня она воспринимается как внятная, просчитанная аллюзия на те события, которые происходили в реальности. Здесь впервые осмыслена романтическая утопия, которой грезили шестидесятники, - та, что в итоге напоролась на каменную стену, упавшую на весь советский мир после чехословацких событий 68-го. И это был конец свободы.
Читать далее
|
|
|
Алексей Гуськов
Зима, зима, зима и еще раз зима
14 мая 2011, 15-02
Ариран
 Каждому, наверное, знакомо ощущение, когда встречаешь одноклассника, которого не видел со школы, и обнаруживаешь, что человек давно и безнадежно спился. Вам сначала даже любопытно, как он дошел до жизни такой, но рассказ получается такой долгий, путаный и унылый, что вы прекращаете слушать и тоскливо продумываете стратегию отступления.
Вот ровно то же самое чувство возникает, когда смотришь Ариранг Кима Ки-Дука. Это документальный автопортрет, в котором он долго и путано объясняет, почему больше не снимает и кто конкретно в этом виноват. Действие, если можно так выразиться, в основном происходит в неотапливаемом домике на горе в какой-то северной корейской провинции. Ким Ки-Дук ест из пластиковой плошки, умывается талой водой, совершает отправления в ямку на склоне, из-за ночного холода спит в палатке, развернутой прямо в доме. В палатке у него стоит Mac с огромным экраном, на котором он смотрит какое-то русское кино и монтирует Ариранг. Единственное живое существо, которому он все еще нужен - непрезентабельного вида кошка, которая требует у него еды.
Читать далее
|
|
