Елена Сибирцева
Авторы фильмов Шультес и Охотник режиссер Бакур Бакурадзе и соавтор сценариев Наиля Малахова – о кинообразовании вообще и своем обучении во ВГИКе в частности.
Читать далее
|
|
|
|
|
14 мая 2011
Алексей Гуськов
 Каждому, наверное, знакомо ощущение, когда встречаешь одноклассника, которого не видел со школы, и обнаруживаешь, что человек давно и безнадежно спился. Вам сначала даже любопытно, как он дошел до жизни такой, но рассказ получается такой долгий, путаный и унылый, что вы прекращаете слушать и тоскливо продумываете стратегию отступления.
Вот ровно то же самое чувство возникает, когда смотришь Ариранг Кима Ки-Дука. Это документальный автопортрет, в котором он долго и путано объясняет, почему больше не снимает и кто конкретно в этом виноват. Действие, если можно так выразиться, в основном происходит в неотапливаемом домике на горе в какой-то северной корейской провинции. Ким Ки-Дук ест из пластиковой плошки, умывается талой водой, совершает отправления в ямку на склоне, из-за ночного холода спит в палатке, развернутой прямо в доме. В палатке у него стоит Mac с огромным экраном, на котором он смотрит какое-то русское кино и монтирует Ариранг. Единственное живое существо, которому он все еще нужен - непрезентабельного вида кошка, которая требует у него еды.
В титрах на всех позициях значится одно единственное имя. Ким Ки-Дук при этом двоится, изображая неприятный диалог, в котором он же образца творческой активности в интонациях гангстера из корейского кино унижает себя сегодняшнего и вопрошает, как так вышло, что он, беспомощный и одинокий, три года живет в зябкой дыре. Ким вчерашний слушает неструктурированный ответ с нескрываемым презрением. Ким сегодняшний пьет, поет в бутылку, в перерывах в несколько заходов рассказывает, как глубоко шокировал его инцидент, случившийся на съемках фильма Мечта, когда актриса чуть не оказалась взаправду повешенной, и как тяжело он переживает бегство двух ассистентов в режиссеры. Ким сегодняшний неопрятен и кино о себе снимает так же небрежно, даже выставить адекватный освещению баланс белого не трудится.
Ариранг - народная песня, как считается, выражающая дух корейского народа. Ким сообщает, что за годы уединения полностью прочувствовал всю её глубину, сразу же поет и плачет, не вытирая слезы. Ким смотрит на себя на экране, поющего и плачущего, и смеется.
Из автобиографического монолога выясняется, что он не закончил школу, работал на заводе, чинил, как он выразился, "женские авто" и даже был уличным артистом. И только режиссура сделала из него человека, за что он кино очень благодарен. Из безвестного прошлого у Кима осталась способность работать руками. Он показывает самодельную "capuccino machine", а потом из подручных материалов собирает револьвер, едет на холеном белом Land Rover в Сеул и за рамками кадра стреляет во врагов из самодельного оружия.
Во время интервью для французского ТВ Кима попросили спеть Ариранг. Он вежливо улыбнулся, спел первую строфу, запнулся, опустил голову… и заплакал.
|
|
|
Версия для печати
