Настоящий зритель
Письмо от зрителя фильма "Сердца четырех"
(снят в 1941, накануне войны; вышел на экраны 05.01.1945, за четыре месяца до ее окончания; реж. К.Юдин)



Фронт 19.03.45



Уважаемый тов. Юдин!

Прежде я хочу Вам напомнить о себе, чтоб Вы имели представление, с кем мысленно разговариваете. Я работал у Вас на студии с 1938 [по] 41 год парикмахером и хорошо знаю Вас и много других работников на студии. Хочу в своем маленьком письме Вам выразить свое боевое командирское спасибо за Вашу картину, которую, я помню, Вы начинали при мне. Это "Сердца четырех".

Первый раз я ее слушал в госпитале, был ранен и у меня глаза не видели с повязкой, я просил няню, чтоб она меня сводила в госпитальный клуб, где я хотя слышал бы разговор и музыку. Но Вы знаете, мне очень было больно глазам, шли без конца кровяные слезы. Я радовался тому, что пришли раненые, весело отдыхали и хохотали. Но я просил няню, она примерно мне рассказала сюжет. Я рассказал тов[арищам] по койке, что Юдина я знаю, рассказал, какие Вы сделали замечательные кинофильмы, рассказал им о работе режиссеров т.т. Пырьева, Эйзенштейна, Дзигана и др. режиссеров. Меня внимательно и интересно слушали раненые. И вот сейчас я в Германии. Много подбил танков и самоходных пушек. А фрицев, мне кажется, я побил только долю, всего у меня 74 убитых немца, пять раз я награжден за это орденами и имею три благодарности тов. Сталина. Но до окончательного уничтожения врага обещаю сделать еще много.

И вот вчера я уже зрячий, как настоящий зритель, смотрел в лесу, на переднем крае, "Сердца четырех". Очень понравилась нам всем эта комедия, и я рассказал своему расчету, - я командир орудия, - эту картину. Им также понравилась.

Ну, не стану отрывать Ваше дороге время своей запиской. Желаю Вам многие лета и дальнейшей плодотворной работы. Привет Виктору Слонимскому1 и Вартану.
С приветом к Вам
Пол. Почта 20693 "А" П.М. Фокин

Музей кино, Ф. 44, Оп. 2, Ед. хр. 12/3

1. Виктор Я. Слонимский – помощник режиссера на фильме "Сердца четырех". Так же был помощником режиссера на фильме К.Юдина "Девушка с характером" (1939).

Что же мог представить раненый, с больными, перевязанными глазами, тогда, весной сорок пятого? 
Он слышал диалоги, реплики, мужские и женские голоса. Весенние голоса и песню, лейтмотив фильма:
"Все стало вокруг голубым и зеленым…"

И он, наверно, представлял это: голубой и зеленый мир. И слышал всплеск воды. И голоса улицы. И пение птиц. Все такое мирное, милое, доверчивое, довоенное. И – уже – послевоенное.

Я вижу символический смысл в том, что фильм снят прямо перед войной, а вышел на экраны на ее исходе. Фильм словно бы пропустил войну, проспал. Не было этих страшных четырех лет. И год 1941-й равен году 1945-му. Мирное время на пороге. Война растаяла, как ночной кошмар при свете утра. И кажется, что главный посыл фильма:
Время обратимо, в прошлое можно вернуться.

За возвращение заплачено кровью, и плата принята, мир вновь стал голубой и зеленый. Прекрасный старый новый мир.
И устроен этот мир по-домашнему просто:
Герои противостоят друг другу. Но это не трагическое противостояние, и даже не драматическое. Мелодраматическое. Да и не противостояние вовсе, - симбиоз. Любовь правит бал. Герои отражаются друг в друге, как в зеркале. И эпизоды построены по этому же зеркальному принципу. Отзвуку, отсвету. 
Сцена с велосипедом – сцена с мотоциклом. 
Сцена с починкой машины – сцена решения задачи. 
Сцена приезда – сцена отъезда. (Но какой странный персонаж увозит героиню Валентины Серовой на запряженной повозке! Индифферентный, безучастный происходящему подросток.)
Мир прост и ясен. Прозрачен. Легко объясним. Как на уроке профессора астрофизика:
"Луна вращается вокруг своей оси, - объясняет солдатам профессор, - и вращается вокруг Земли – с той же скоростью. И потому мы видим только одну сторону Луны".

А что там на темной стороне, нам неведомо; изнанки у жизни нет и быть не может. Даже вредная маникюрша ничего не умеет разрушить, она лишь добавляет перчинку, - оттеняет вкус. И только лицо подростка-возничего – как обратная сторона Луны. Оно кажется чуждым этому пространству. Но и оно не разрушает сказку. Даже с завязанными глазами, сквозь кровавые слезы, можно увидеть голубой и зеленый мир. Можно вернуться.
Автор письма работал на фабрике, производящей грезы. Он был только парикмахером, но все же – причастен волшебству. Он видел актеров не только на экране, они для него не фантомы, - живые люди. Но даже знание изнанки волшебства, машинерии фокуса, не разрушает иллюзии. Иллюзия может оказаться реальнее действительности. Иметь гораздо большее значение. Этот как обещание счастья. Обещание, в которое веришь. И потому оно дает силы жить.

Публикация и послесловие старшего научного сотрудника Музея кино Елены Долгопят

Кадр из фильма (из материалов фототеки Музея кино).

Версия для печати

Обсудить на форуме