Пожалуй, обнаруживать наклон нынешней программы Каннского фестиваля в гуманизм - соображение мелкое и вообще надуманное. Настоящий, объективный трэнд фестиваля - феерический камбэк старых героев, от которых чего-то исключительного уже и ждать-то забыли. Возвращение Каурисмяки к прекрасной форме кажется приятным сном, Меланхолию хочется пересмотреть еще раз как можно скорее, теперь еще и Альмодовар, который давно и, казалось, безнадежно ушел в умеренно перверсивное "мыло", выдал на-гора отличный фильм.
Начнем с того, что до фестиваля Кожа, в которой я живу настырно маскировалась под триллер, а оказалась яркой, живой и насыщенной комедией со стреляющими ружьями и Жан-Полем Готье на должности костюмера. Фильм формально отталкивается от взаимоотношений мужчин и женщин, но мелодрамы тут нет вообще, а любовь может быть только материнской. И та не то чтобы нормальная. Мать героя Бандераса (а заодно - и того самого тигренка) играет любимая режиссером Мариса Паредес.
Такого отвязного Альмодовара мы не видели, кажется, аж со времен Кики. Здесь Антонио Бандерас играет практически доктора Франкенштейна, а роль страшного сына, простите, дочери досталась прекрасной Елене Аная, почти весь фильм щеголяющей во "второй коже" - обтягивающем защитном спецкостюме телесного цвета. Этические вопросы Альмодовара, как и стоило ожидать, не волнуют, мелодрам на ту же тему полно, а вот с выдающимися комедиями наблюдался дефицит - а сюжет ведь так и напрашивается на осмеяние. Допросился. Дон Педро вывернул его наизнанку и разве что не сжег.
В отличие от Каурисмяки, где все шутки умещаются в рамках мизансцен, Альмодовар веселит лихими поворотами сюжета, который по этой причине пересказывать нельзя. Но чего только в фильме нет! Есть сразу два опознания неузнаваемых сынов: одно по родимому пятну на ягодицах, другое - по шутке про переодевание. Достоин упоминания побег с помощью лубриканта, а в "оживлении монстра" задействована целая батарея разноразмерных фаллоимитаторов. Еще есть грабитель, убийца и насильник, который когда не голый, то ходит в костюме тигра с полосатым хвостиком.
Если после первой трети фестиваля соверешенно искренне хотелось бежать без оглядки подальше от Пале, то сейчас уже хочется просить еще, еще и еще, но конец уже близок - в воскресенье будут объявлены лучшие.
Тем временем, как выясняется, организаторы Каннского фестиваля за сутки успели выкрутиться, чтобы не давать фон Триеру Золотую пальмовую ветвь - его официально выставили за дверь. Повод, строго говоря, достойный. Ларс вчера на пресс-конференции с довольной улыбкой заверял всех, что является нацистом и вообще понимает Гитлера. Не исключено, что примерно на это фон Триер и рассчитывал, не идиот все-таки. Черный самопиар был придуман им явно задолго до фестиваля - здесь каждый любопытствующий может взять со стендов журнальчик, загодя напечатанный датской делегацией, где фон Триер распространяется на эту же тему гораздо подробнее. В частности, восхищается фашистской задумкой оснащать бомбы специальными свистками, чтобы в падении они ужасающе выли. Заодно с гордостью вспоминает свои немецкие корни. Ну что ж, тем интереснее. Все равно никто не ждал, что специально для него введут премию величайшему мизантропу всех времен и народов. После Гитлера, конечно.
Версия для печати
