Антон Сазонов
Профессиональный фигурист Андрей Грязев ворвался в мир кино одним прыжком. Антону Сазонову стихийно талантливый режиссер рассказал о том, какое место в его жизни занимают фигурное катание и кино, как он находит героев для своих фильмов и что собирается делать дальше.
Читать далее
|
|
|
|
|
14 мая 2011
Алексей Гуськов
 У нас есть Папа Нанни Моретти рассказывает, как конклав, составленный из католических кардиналов со всего света, избирает нового Папу, и как тот не может даже выйти к верующим, чтобы поприветствовать их. Свежеизбранный Папа понимает, что совсем не подходит для этой роли, хотя видит необходимость перемен и даже знает, каких именно. Струсившего Папу играет неподражаемый Мишель Пикколи, и играет всерьез, невзирая на в целом комедийный характер фильма. Сам Нанни Моретти выступает в роли психоаналитика, призванного вывести Папу из панического ступора. Разговаривают они всего один раз и коротко. Вскоре понтифик сбежит из Капитолия, а профессор останется там в заложниках до разъяснения ситуации, изобретательно развлекая в первую очередь себя, а заодно и кардиналов. Фильм от этого разветвляется на две параллельные дорожки и получает сразу двух независимых центральных персонажей.
У Папы в молодости была мечта стать актером, и во время своего побега он отчасти реализует её, случайно заменяя на театральных репетициях актера, уехавшего отдыхать на машине скорой психиатрической помощи. Вырастающий отсюда контрапункт с эксцентричным исполнением чеховой "Чайки" русскому человеку нравится не может. Режиссер считает, что сентиментальность Чехова соответствует сентиментальности фильма.
Бо́льшую часть времени раб рабов Божьих бродит по Риму, потерянно оглядываясь, скромно улыбаясь случайным встречным и пытаясь найти в себе ту силу, которой должен обладать избранный Господом. Неугомонный персонаж Моретти, полная противоположность, в это же время разбивает многонациональную толпу дряхлых кардиналов, днями ждуших Папиного выхода и не ведающих о его побеге, на команды и заставляет играть чемпионат по волейболу по олимпийской системе. Довольно очевидно, что как раз этот герой по задумке автокукловода обладает всеми необходимыми качествами, чтобы встряхнуть и повести за собой замшелое католичество. Если прибавить сюда, что по скандальности инцидент с Левински для Белого Дома примерно равноценен выдамунному режиссером конфузу для Ватикана, очень любопытно, станут ли там официально реагировать (а это все-таки самый заметный фильм каннского конкурса на данный момент), и как, если будут.
Для Нанни Моретти вообще довольно характерно начинать за здравие, а заканчивать за упокой. Начинается У нас есть Папа по-настоящему гениальной сценой выборов, в которой католические шишки во время подсчета голосов молча, но хором молятся: "Господи, только не я!" В фильме вообще много хороших комедийных находок, но чем дальше, тем больше становится компромиссов, появляется патетичность, которой в начале, несмотря на эпическую торжественность избрания и представления нового Папы, нет и в помине.
К тому же, о реальном механизме работы конклава известно только его участникам. Моретти: "Мой фильм рассказывает о моем Ватикане, моем конклаве, моих кардиналах". У нас есть Папа - красивое, доброе и забавное кино, которое не стоит смотреть, если у вас трудности с терпимостью к самолюбованию и эгоцентризу.
|
|
|
Версия для печати
