Начало 1968 года было весьма многообещающим: 5 января Александр Дубчек сменил Антонина Навотного на посту Первого секретаря коммунистической партии Чехословакии. Далее последовала так называемая "Пражская весна" - амнистии политзаключенным, реабилитация репрессированных и ослабление цензуры. Но лишь 25 дней спустя началось Тетское наступление: северовьетнамская армия и Вьетконг нанесли тяжелейшие удары по городу Хюэ, Сайгону и его предместьям. Выступая перед многочисленной толпой на улицах Вашингтона, журналист И.Ф. Стоун назвал американский империализм истинным врагом, а многие американцы признавали при закрытых дверях, что война, в сущности, проиграна. Иезуитские священники Фил и Дэниел Берриганы публично сжигали пачки призывных списков. Вовсю разгорались студенческие волнения.
В глазах всего мира отправной точкой майских событий 1968 года стали студенческие беспорядки в университете в Нантерре под предводительством Даниэля Кон Бендита. Но парижскую интеллигенцию в первую очередь возмутила отставка Анри Ланглуа с поста директора Французской синематеки. Решение принял лично Андре Мальро, министр культуры Де Голля. Ланглуа, прозванного Жаном Кокто "драконом, охраняющим наши сокровища", власти считали невыносимым упрямцем, но в кругах режиссеров, критиков и ценителей кино он пользовался популярностью. Сменивший его Пьер Барбен, возможно, и неплохо справлялся с кинофестивалями в Туре и Анси, но против воли киносообщества ему было не пойти, даже если Ланглуа, действительно, относился к сохранению и классификации фильмов со своеобразной небрежностью.
В поддержку Ланглуа прошли огромные демонстрации.
Катрин Денев,
Жан-Поль Бельмондо,
Симона Синьоре,
Ален Рене,
Жан-Люк Годар и Франсуа Трюффо вышли ветреным весенним днем ко дворцу Шайо, где находился один из просмотровых залов Синематеки. Дух демонстрации отражен в романе Гилберта Адэра "Мечтатели", повествующем об актере Жан-Пьере Лео: он "подобно Христу, но с дьявольщиной и безумным взглядом декламировал охрипшим голосом текст грязно отксерокопированной брошюры, которую одновременно раздавали внизу демонстрантам". Полиция свирепствовала, и пострадали многие демонстранты, в том числе Трюффо, Годар и
Бертран Тавернье.
Бернардо Бертолуччи: "Движение протеста 68 года, в том числе и в Беркли, Чикаго и Колумбийском университете, началось в феврале, когда уволили Ланглуа, и полицейские впервые атаковали группу мирных демонстрантов, которые просто хотели вернуть "папашу Ланглуа" во Французскую синематеку. И это нападение, насилие стало отправной точкой, так что кинематограф был замешан в этом с самого начала".
К 21 апреля правительство проиграло битву, и Ланглуа победно возвратился в свое убежище. 2 мая Синематека вновь открыла двери. На следующий день – в "красную пятницу" - состоялось первое сражение между студентами полицией в Латинском квартале, повлекшее за собой налеты на активистов внутри университетских зданий. 10 и 11 мая бои ожесточились. Горели машины, полицейские в защитном снаряжении штурмовали баррикады. По официальным данным только 10 числа 367 человек были ранены и 460 арестованы.
Казалось, вот-вот начнется революция, и французские кинематографисты находились в самой гуще событий. Каннский кинофестиваль, проходивший в разгар майских восстаний, мог показаться событием второстепенным, но у этого мероприятия были серьезные последствия как тем маем, так и позже. Фестиваль состоялся лишь частично. Он был приостановлен благодаря громогласному вмешательству группы кинематографистов.
21 Каннский кинофестиваль был запланирован на 10 – 24 Мая. В состав жюри входили
Луи Маль,
Роман Полански, муза Антониони Моника Витти и англичанин Терренс Янг, режиссер ранних фильмов о Джеймсе Бонде. Среди 26 фильмов конкурсной программы были
Люблю тебя, люблю Алена Рене,
Бал пожарных Милоша Формана,
О торжестве и гостях Яна Немеца,
Петулия Ричарда Лестера и
Мятный коктейль со льдом Карлоса Сауры. И хотя Канны находятся в 500 милях от Парижа, и местное телевидение молчало о столичных событиях, их волна все же докатилась и до провинциального города.
Версия для печати
