"Предлагаю сделать копродукцию. Порнофильм. Я даю деньги, всё остальное оставляю на ваше усмотрение".

Как вспоминал Нагиса Осима, именно с этих слов продюсера Анатоля Домана началась история, возможно, одного из самых обсуждаемых фильмов 20 века. Доман потом отрицал такую прямолинейность со своей стороны, но давайте поверим Осиме. По крайней мере, на несколько следующих страниц.

Секс-кино всегда привлекало фаворитов критики или фестивалей. Николас Рэй всерьёз рассматривал возможность поработать в порнокино. У Стэнли Кубрика были похожие мысли. Ларс Фон Трир и вовсе продюсировал порнопродукцию. Япония не исключение. Акира Куросава жаловался на засилье секса в фильмах 60-70-х и пугал соотечественников примерами Феллини и Бергмана. По мысли самого переоценённого режиссёра Японии, эти европейцы полностью деградировали из-за частого обращения к сексуальной тематике. Но кинематографисты только отмахивались от нравоучений скучного Куросавы. Успевший поработать на конвейере семейных драм имени Ясудзиро Одзу (то есть студии "Шочику") и отметившийся неодобрительными высказываниями в адрес родного кинопроизводства Осима как раз в создателях пинку эйга и видел настоящих героев японского кинематографа 60-х. Напомню, что "пинку эйга" - независимые эротические ленты, зачастую политизированные и отличающиеся как щедрыми дозами насилия, так и экспериментами в области формы. Французские критики приравнивали пинку эйга к фильмам Пазолини и Фассбиндера, а Осима громогласно объявлял: "Кодзи Вакамацу спасёт японское кино". Именно Вакамацу стал наиболее известным и успешным пинк-режиссёром, к тому же он был другом Осимы. И именно к нему Осима обратился за помощью, когда в 1972 году получил то самое предложение Домана.

Восторги Осимы в адрес Вакамацу и компании не распространялись на эротические ленты крупных студий. Когда в начале 70-х солидная "Никкацу" переключилась на "роман порно" и быстро добилась как коммерческого успеха, так и положительной реакции критиков, Осима обрушился на новое явление: "Секс для их фильмов не становится главной темой. В основном они рассказывают о подростковом бунтарстве, используя секс лишь как приманку для зрителя. Хотя поверхностной публике и даже критике и этого достаточно". Так что когда Осиме выпал шанс снять собственный фильм эротического содержания, он не стал такую возможность упускать. К тому же участие европейского продюсера давало режиссёру свободу в показе откровенных сцен без оглядки на японскую цензуру. Все мы помним особенности цензуры Страны Восходящего Солнца: в "роман порно" или пинку эйга можно наблюдать эпизоды сексуальных издевательств или изнасилования, но никогда "полную фронтальную наготу". Разумеется, Осима осознавал, что в японском прокате фильм будет купирован, но для международной версии его руки были развязаны. Осталось найти продюсера с японской стороны, которой бы разбирался в реалиях секс-кино и обладал особыми организационными способности для реализации рискованного проекта.

Полагаю, все уже поняли, что речь идёт о фильме Коррида любви. Традиционная для японского кино "основанная на реальном преступлении" (убийство женщиной по имени Абэ Сада своего любовника) история, не особенно традиционно поданная авторами. Но так как год 2011-й - не только год 35-летия этого незаурядного фильма, но и год 75-летия того самого продюсера с японской стороны, то сегодня речь пойдёт в основном о нём, о притягательно-отталкивающем Вакамацу. Тем более что без него Корриды любви не было бы. Или не было бы в известном нам виде.

Прежде чем вернуться к Корриде хотелось бы задержаться на самых известных лентах Кодзи-сана конца 60-х, благодаря которым его можно считать полноправным соавтором Осимы.

Вкратце о биографии: Кодзи Вакамацу родился 1 апреля 1936 в небольшом городе Вакуя. Папа-фермер не стал ролевой моделью для сына, учителя и одноклассники - тоже. Юный Вака постоянно конфликтовал со всеми, а по достижении подходящего возраста с облегчением сбежал в Токио. В столице его жизнь наладилась не сразу. Вака успел поработать строителем, побыть мелким якудза и отсидеть полгода в тюрьме, прежде чем этому необразованному юнцу вдруг вздумалось заняться творчеством. Сам Кодзи-сан объясняет это просто: всё его раздражало, хотелось воевать с обществом и разрушать его, но возвращаться в тюрьму он не собирался. Лучшим способом атаки на ненавистный истеблишмент Вака определил написание великого японского романа. Вот только недостаток образования мешал. На помощь неожиданно пришло членство в якудза. Организованная преступность давала разрешение кинематографистам на проведение съёмок в определённых местах, а мелкий якудза Вакамацу был среди тех "шестёрок", которые должны были присутствовать на съёмках и следить, как бы киношники не злоупотребили щедростью бандитов. Общительный Вака завёл нужные знакомства и вскоре попал на телевидение, а затем и получил право на собственную постановку.

В середине 60-х Вакамацу приобрёл славу национального позора Японии (за психосексуальную драму 1965 года Тайное действо за стенами, попавшую на Берлинский МКФ в обход японской отборочной комиссии), а после создания собственной компании "Вакамацу продакшнс" сосредоточился на постановке и продюсировании пинку эйга.

Формат пинку эйга был и остаётся идеальным для независимого постановщика. Правило одно – порядка шести секс-сцен на час с небольшим экранного времени. А в остальном полная свобода, которой не достичь ни в одном жанре. Активная деятельность Вакамацу (7-8 фильмов в год) довольно быстро принесла плоды. К концу 60-х Вака и компания разделались со всеми мифами о некоммерческой сущности арт-кино и его существенных отличиях от кинематографа жанрового. Отмеченные оригинальной формой (неожиданные монтажные эффекты, сочетание – пусть и по прозаической причине нехватки денег на цветную плёнку - цветного и чёрно-белого изображения, странные углы съёмки), политизированностью и, разумеется, обилием секса и насилия работы Вакамацу стёрли границу между артхаусом и грайндхаусом. Их полюбили как фанаты секс-шокеров, так и серьёзные киноведы. Визиты Ваки на крупные МКФ не мешали его картинам собирать хорошие деньги и напоминать: фестивальное кино и модное бунтарство при верном подходе очень хорошо продаются.