Я хотела бы задать вопрос об особенностях анимации как языка. В английском в таких случаях употребляют слово medium (то есть проводник, носитель информации). И говорят, что анимация – хороший medium для таких-то тем или таких-то историй. Что Вы думаете об анимации как о способе, манере, методе высказывания? В чем прелести, радости или напротив сложности?

Анимация – это, конечно, кинематограф, но в нее привнесено еще и изобразительное искусство. Плюс хореография, потому что в пластике все можно показать, без слов.

Кроме того, анимация пользуется условными вещами, рисованными – и это дает больше свободы. В этом огромное преимущество, но и опасность, поскольку, имея свободу, попробуй-ка с ней совладать. Попробуй-ка в свободе найди себя. Поэтому я говорил, что открытие анимации било в глаза и сшибало с ног разнообразием форм… но со временем понимаешь, что это может быть обманчиво. Такое разнообразие изобразительных форм внешне впечатляет, но не всегда интересная форма означает интересного режиссера. Не всегда за этим есть ощущения человека, автора.

Картинка быстро воспринимается глазами. И так как зрение - самое коммуникабельное средство связи, то на картинку рассчитывать выгоднее, чем на то, что скрыто за ней.


Вы упомянули условное изображение. Можно ли условность считать спецификой именно анимационного кино?

Думаю, что условность можно с некоторой натяжкой назвать спецификой анимации. Но это вопрос чисто формалистический. Он касается только формы, языка. Если мы возьмем абстрактные связи, условности фильмов Антониони – то, по какому принципу он связывает линии, и нарисуем это, мы получим в результате фильм МакЛарена. Поэтому мы имеем тут только специфику языка, а не того, о чем говорится. Мое личное – неисчерпаемо и бесконечно.

По уровню условности анимацию и игровое кино сложно разделить. Проще по технике: все, что снимается покадрово, это - анимация.


Прозу и поэзию тоже разделить непросто, тем не менее мы все чувствуем…

Да, кстати, тут нам ребенок все объяснит: Чуковского он мгновенно воспримет, а прозу ему понимать сложнее. То же с игровым кино и анимацией. Потому что ритм – первоначален, и картинка, рисованная картинка – тоже первоначальна. Ребенок только рождается, и вот звук, который он издает – ла-ла-ла – это уже поэзия. И первое изображение, которое он создает – это абстракция. Поэтому аниматоры в чем-то ближе к детям, и дети в чем-то ближе к нам. Здесь есть и большие возможности, и опасность обмануть. Подсунуть фальшивку. Вместо чувственного – что-то яркое и бессмысленное. Ребенок более открыт, и его очень легко испортить: дашь ему механическую утку вместо мамы, и он в это поверит.