Иван Денисов
Обычно супергероев мы ассоциируем с комиксами, их экранизациями или стилизациями под эти экранизации. Но супергерои попали под каток леволиберального конформизма.
Читать далее
|
|
|
|
|
15 мая 2010
Алексей Гуськов
Отсмотрел оба румынских фильма из "Особого взгляда", и накануне долго и аргументированно доказывал в письменном виде, что вся румынская новая волна (далее - РНВ) обязана была исчерпать себя сразу после Четырёх месяцев…. Что держится все это барахло на плаву только благодаря французам, которые продолжают вкладывать в румын деньги и продвигать, пока все остальные зачем-то продолжают верить в то, что РНВ - это модно. В итоге мой ноутбук умер вместе с аргументами в самый интересный момент, так что теперь вялое брюзжание придется заменить на откровенную злобу – надо ж как-то избавляться от негативных эмоций. Раду Мунтян как был вторым дивизионом РНВ, так им и остается. При том Вторник после рождества нарушает неписанный манифест РНВ сразу двумя аспектами. Во-первых, он снят камерой, стоящей на чем-то неподвижном. Но это несколько дежурное нарушение, потому что оператор Мунтяна минимум не в первый раз так статично снимает. Во-вторых, главный герой впервые, кажется, в истории РНВ – состоятельный человек, не живущий в халупе с явными следами коммунистического прошлого. Следов этих, будь они не ладны, вообще в фильме нет, что кажется личным подвигом создателей, не меньше. Протагонист даже не гробокопатель какой-нибудь, а писатель, что совсем удивительно. Проблема только в том, что сценарист не придумал для как бы мыслящего человека других проблем, кроме выбора между двумя тётками: женой и любовницей. Обе, причем, так схожи характерами, что можно воспринимать всю историю, как простенькую притчу о безвыходности. Драматургически фильм решен вполне в общей струе. Все перипетии выбора изложены всего в пяти или шести сценах, наполненных в основном длиннющими бытовыми диалогами. Дело происходит под рождество: подарки детям, разговоры про подарки друзей друзьям, праздничные поездки и т.д. Финал, как принято в НРВ, как бы полуоткрытый, оборванный.
С Кристи Пую спрос совсем другой – его Смерть господина Лазареску стала в свое время стартовым флажком для НРВ в целом. Аврора – первый полнометражный фильм Пую за 5 лет, вполне мог бы обозначить какую-то перспективу развития. Ничего подобного. Если в броуновском больничном движении Лазареску была технично введенная через название обреченность, заставлявшая смотреть до конца, то в Авроре только в самом финале становится более-менее понятно, что вообще все три часа происходило на экране. Особенно невыносимы первые полтора часа, где протагонист, страшно занудный персонаж в исполнении лично Пую, моется, шарахается по железнодорожным путям, ходит в магазин, ведет излюбленные в РНВ бытовые разговоры и чуть ли не ежеминутно припадает к дверному глазку. К середине, измучив зрителя, герой Пую начинает с успехом стрелять из двустволки по живым мишеням. Все это, по мнению режиссера, показывает, во-первых, Бухарест, про который он собирается снять аж шесть историй (пока их две), во-вторых, обыденность преступления и преступников. Не уверен, что для этого стоило истязать зрителей на протяжении трех часов.
Пую и в жизни, видимо, зануда, у него все расписано. Вот из чего состоит его бухаресткий цикл, посвященный "Моральным историям" Эрика Ромера:
The story of a taxi driver
The story of Aunt Geta
The story with the ambulance – THE DEATH OF MR LAZARESCU
The story of the Petra couple
The story of sharing - AURORA
The story of naked Flavia
Мне очень хочется встать в позу и сказать, что больше на Пую я не ходок, но потенциальные три часа обнаженной Флавии весьма, весьма интригуют.
В следующий выход в эфир расскажу, наверное, про Чат Хидео Накаты, потому что даже в таком кино без претензий обнаруживается гораздо больше интересного, чем в румынском неореализме.
|
|
|
Версия для печати
