Иван Денисов
Обычно супергероев мы ассоциируем с комиксами, их экранизациями или стилизациями под эти экранизации. Но супергерои попали под каток леволиберального конформизма.
Читать далее
|
|
|
|
|
26 ноября 2009
Иван Денисов
 Ну и закончим "чокнутым ирландцем" по имени Фил Принс. Наверное, он - самый талантливый из авторов "roughies", но и самый отталкивающий. Когда смотришь уверенно срежиссированные, мастерски смонтированные и убедительно сыгранные фильмы Принса, то не покидает ощущение, что над тобой издеваются. Человеку такого профессионализма снимать бы проблемное или умелое развлекательное кино - и кассовые сборы и премии не заставили бы себя ждать. А он выстраивает фильмы вокруг психопатов, извращенцев и нимфоманок, насыщая их совсем запредельной жестокостью и откровенностью Иногда в фильмах мелькает и сам режиссёр, и, глядя на его глумливую ухмылку под жидкими усиками на одутловатом лице, понимаешь – точно издевается. Плевать ему на правила и приличия. И не стоит возмущаться. Он выбрал работу в грайндхаусе, вы – просмотр его продукции, так что все мы теперь сообщники. Но не забывайте, что именно его критик Майкл Дж. Боуэн назвал "последним и самым трансгрессивным поэтом "сексплотейшна".
Очень характерен для Принса фильм История Прунеллы (1982) о терроризирующих дочь и жену начальника тюрьмы беглых зеках во главе с неистовым Джорджем Пейном (регулярный исполнитель ролей сексуальных маньяков Пейн отличался, по свидетельству Лэндиса, самурайской отрешённостью и спокойствием в реальной жизни). Криманально-эротический кошмар, несущийся на полной скорости через сексуальные и боевые эпизоды к шоковому финалу, в котором каждый получает по заслугам, вполне можно назвать "поэмой жестокости".
По заслугам в конце концов получил и Принс. Пусть его причастность к смерти жены осталась лишь легендой 42-й улицы. Но перестрелка в кафе-мороженом после бессмысленной попытки ограбления и убийства служащего – это уже конец поэта-преступника, отправившегося отсиживать срок за реальное преступление. Примерно тогда же именно фильмы Принса привели к серьёзному ужесточению цензурной политики по отношению к "roughies", что в свою очередь лишило поджанр сил в борьбе с политкорректностью. Что до "чокнутого ирландца", то ещё раз процитирую Боуэна: "За пугающей жестокостью его фильмов всегда можно увидеть хрупкий цветок странной красоты". Наверное, эти слова можно отнести и ко всему грайндхаусу.
Я бы предложил фильмы и биографию Принса для ознакомления всем, кто считает себя фанатом грайндхауса лишь потому, что это модно. Если они вызывают отвращение – грайндхаус не для вас. Если восхищение – лучше обратиться к психиатру. Если ваша реакция "да, это ужасно, но я хочу знать о таком кино больше", то вы "свой" для термитов 42-й улицы и их поклонников.
Вместо эпилога
В конце рассказа можно с уверенностью объявить, что кинотермиты с 42-й улицы своей деятельностью серьёзно изменили/подточили представления о кинематографе. И как правило - в свою пользу. То есть если вы будете сравнивать современную продукцию, созданную под влиянием грайндхауса, с грайндхауcом аутентичным, то сравнение будет в его пользу. Нынешние коммерческие ремейки и стилизации в большинстве своём кажутся выхолощенными, европейский нео-хоррор раздражает нагнетанием негативных эмоций без финальной разрядки, а опыты по скрещиванию арт- и грайндхауса в основном грешат претенциозностью. Что же удивляться растущей популярности грайндхауса. Здесь, правда, появляется другая опасность – мода на грайндхаус мне малоприятна в той же степени, что и его полное отрицание, так как оба этих подхода поверхностны. Грайндхаус без поддержки студий и престижных фестивалей завоевал себе место в мировом искусстве. И прежде всего он заслуживает серьёзного изучения.
|
|
|
Версия для печати
