Антон Сазонов
Профессиональный фигурист Андрей Грязев ворвался в мир кино одним прыжком. Антону Сазонову стихийно талантливый режиссер рассказал о том, какое место в его жизни занимают фигурное катание и кино, как он находит героев для своих фильмов и что собирается делать дальше.
Читать далее
|
|
|
|
|
20 сентября 2009
Алексей Гуськов
 Еще до начала Венецианского фестиваля было понятно, что самый старый кинофорум планеты отчаянно пытается куда-то свернуть с накатанной колеи. Формально новый маршрут обозначился, когда локальное госиздание "Venezia News" опубликовало в номере, целиком посвященном Мостре, восемь направлений, которые директор фестиваля Марко Мюллер обозначил своими приоритетами при подготовке в 2009 году.
Помимо нескольких пунктов демагогического толка, в которых Мюллер объявляет начало властвования сердца над разумом, а также обещает пристальное как никогда внимание к нуждам и потребностям простых зрителей, ближе к концу "планового" разворота журнала оказались честно объявлены все те тренды, которые объективно можно было наблюдать по ходу фестиваля.
Самым безобидным из реализованных намерений стало привлечение большего количества итальянских фильмов, которые должны были отражать перспективы национальной киноиндустрии. В этих целях 66-я Мостра ввела новую конкурсную программу "Другой лагерь", целиком отданную итальянским киноэкспериментаторам. В итоге ни участники этой программы, ни прочие итальянские фильмы, представленные на фестивале, не вызвали значительного энтузиазма зрителей. Исключением можно считать триллер Двойные часы Каппотонди, который очевидно полюбился итальянской прессе, и который принес для итальянского кино единственную награду в основном конкурсе. Как все мы знаем, досталась она российской актрисе Ксении Раппопорт, исполнившей главную роль эмигрантки из Словении. Это то ли утешительный приз для некогда великой итальянской кинематографии, то ли вовсе следствие очевидно усилившегося влияния правительственных кругов на ход фестиваля - чего стоит один только фильм открытия Баария Джузеппе Торнаторе, который премьер Италии начиная с венецианской премьеры лично называет обязательным к просмотру для "каждого настоящего итальянца".
 Еще год назад большинство крупных фестивалей, в том числе и Венецианский, старательно открещивалось от серьезного интереса к кино США, но в 2009 году Марко Мюллер неожиданно сделал ставку именно на этот регион. Причем, ударной силой американского десанта стало вовсе не дрожащее "инди"-направление, а вполне обеспеченные и уверенные в себе представители "фабрики грёз", которые скорее всего не пропали бы и без Мостры. В итоге в конкурсную программу вошло беспрецедентное количество американских фильмов - семь, нововведенная 3D-программа почти целиком оказалась американской, и сразу два американских постановщика получили в рамках фестиваля призы за достижения и заслуги в кино: Сильвестр Сталлоне и знаменитый анимационный режиссер студии Pixar Джон Лассетер. На выходе американским фильмам достались две второстепенные награды жюри, причем одна из них ушла в руки англичанина - Колин Ферт был признан лучшим актером за роль голубого преподавателя в Одиноком мужчине Тома Форда. Впрочем, вряд ли новоявленный режиссер остался в обиде на Мостру за столь скромное признание яркого дебюта: эта награда обеспечила фильму после переезда на кинофестиваль в Торонто, который и хронологически, и по содержанию плавно переводит венецианский кинопраздник за океан, повышенный кредит внимания со стороны североамериканских прокатчиков, традиционно закупающихся в Канаде всякой интернациональной диковиной. Именно на фестивале в Торонто, а не в Венеции, Одинокий мужчина нашел своего дистрибьютора, The Weinstein Company. Вайнштайны немедленно объявили о том, что фильм будет выпущен в США в декабре, то есть фактически был специально закуплен, чтобы претендовать на призы американской киноакадемии. В определенном смысле Одинокий мужчина повторяет судьбу американского же Рестлера, который до победы на прошлогоднем Венецианском фестивале не мог найти прокатчика, но в итоге сделал хорошую кассу, а Микки Рурк был номинирован на "Оскар".
Весьма смело выглядело объявление Мюллером конца эпохи постмодернизма, который в его трактовке означает отказ от разделения кино на "высокое искусство" и "жанровую низкопробщину". Действительно, даже главная конкурсная программа Мостры вместила в себя несколько жанровых фильмов, после чего премьеры и анонсы по ходу фестиваля хорроров и боевиков от ярких представителей самого, пожалуй, непретенциозного колена мирового кинопроизводства уже не выглядели столь непривычно. На поверку инициатива оказалась почти "показушной". Представленные жанровые фильмы не только никого не поразили - их подача была так построена, будто и надежды кого-то обратить в жанровый лагерь у организаторов не было изначально: кроме очередных Мертвецов от всемирно известного специалиста по зомби Джорджа Ромеро, прочие образцы невеликосветского кино оказались ущемлены по отношению к привычному арт-хаусу уже на уровне количества предоставленных мест в сетке расписания. Например, Тецуо: человек-пуля Шиньи Цукамото был продемонстрирован аккредитованным гостям фестиваля всего дважды, хотя обычному конкурсному фильму достается вдвое больше показов. А Сильвестр Сталлоне, награждаемый за совершенство в постановке фильмов, выглядел неизбежно комично, почти дословно олицетворяя поговорку про слона в посудной лавке.
Еще один разработанный вектор - большая "документальность" представленного кино, как в виде собственно документальных фильмов, так и в виде всякого рода промежуточных форм, объединяющих в кино вымысел и правду. За диковатые проявления экспериментальной документалистики в основном отдувается вторая по важности секция фестиваля "Горизонты", в которую в этом году попал наш Александр Сокуров, отлично вписавшийся в мутные рамки программы с нетрадиционной документалкой Читаем "Блокадную книгу". В основной же конкурс был включен Капитализм: история любви - новый документальный фильм Майкла Мура, которому не привыкать разбавлять собой художественные конкурсы больших фестивалей. Но самое большое внимание привлекли премьеры внеконкурсных документальных лент о двух крупнейших политических фигурах современности: скандальная Видеократия шведского итальянца Эрика Гандини, рассказывающая о Сильвио Берлускони, и К югу от границы Оливера Стоуна об Уго Чавесе. Причем столпотворение, которое вызвал на Лидо лично явившийся на премьеру президент Венесуэлы, не идет ни в какое сравнение с вниманием к таким знаменитым актерам, как Николас Кейдж или Джордж Клуни - звезда политики затмила разом всех кинозвезд, однозначно показав, что в наши дни больше занимает умы людей.
Среди приоритетов Мюллера самым реализованным оказался курс на ближневосточное кино. Прицельный интерес к какому-либо далекому географическому региону давно эксплуатируется влиятельными кинофестивалями как почти безотказный способ освежить представления о современном кино у пресыщенных завсегдатаев таких смотров. Иногда такой подход приносит дополнительные дивиденды, если организаторы присваивают себе честь международного открытия нового имени, хотя свеженайденный драгоценный камень может быть известен у себя на родине десятками лет. Преференция Мостры омрачается совсем другим обстоятельством: задолго до финала фестиваля Мюллер явно обозначил, что выбор направления продиктован не только возросшим уровнем местных кинематографий, но и очевидной социальной значимостью фильмов из этого хронически неспокойного региона.
2 страницы
1 2  
|
|
|
|
Версия для печати
