Иван Кислый
Неполным будет утверждение, что в Аире Вайда виртуозно соединил литературную основу с документалистикой. Нет, более того: он поставил под вопрос сосуществование жизни и кинематографа. Вайда спрашивает: перестает ли жизнь, заснятая на пленку, быть жизнью? И дает вполне однозначный ответ.
Читать далее
|
|
|
|
|
4 марта 2009
Владислав Шувалов
 Программы II-ого фестиваля латиноамериканского кино до известной степени отражают юный возраст фестиваля - в панораме превалирует молодежная тема, фильмы, снятые молодыми и для молодых. Поэтому значительное место, отведенное программам короткого метра, не кажется случайным: этот формат является не только преимущественным стартом кинематографической молодёжи, но и выпадает из стандартов коммерческого потока. Короткометражное кино извечно существует в плохо структурированном поле - и в части оценок, и в части дистрибуции.
Если ориентированное на молодежь полнометражное кино, расписываясь в своем бессилии, вызывает желание задвинуть его куда подальше (вроде безыскусной одиозной драмы Девчонки или утомительной трэш-поделки Прах ангела), то студенческие короткометражные работы позволяют отмежеваться от поисков искусства и неряшливой субъективности: ученические эскизы должны подтвердить факт овладения азами профессии и не предполагать иного.
Прежде всего, ловишь себя на мысли, что у студентов не в чести т.н. "дрожащая камера" (вероятно, свобода в передаче изображения, вызывающая нервный припадок у традиционалистов, появится позже). Короткометражные фильмы сняты с руки, но аккуратно, без излишней трясучки; особое предпочтение отдается статичным планам. Этюды, как правило, включают минимальные сценические действия, герои которых являются заданными, но словно неодушевленными, объектами общего пейзажа. Некоторые из сюжетов добирают человеческое качество за счет откровенной ламентации в сюжете. В фильме Возвращайся ко мне (Венесуэла – Великобритания, 2008, 16 мин., реж. Марианна Бурелли) женщина страдает странной формой амнезии - она признает сына, но не узнает собственную дочь. В Счастливого пути (Уругвай, 2007, 12 мин., реж. Гильермо Рокамора, Хавьер Паллейро) работница пропускного пункта платного участка автострады узнает по телефону о смерти отца. Но ей ни на секунду не разрешают покинуть пост. В слезах она продолжает выбивать кассовые чеки и поднимать шлагбаум. В Против течения (Аргентина, 2008, 9 мин., реж. Агостина Гуала) девятилетний мальчик буквально готов "уйти на дно" лишь бы избежать опостылевшего деревенского быта и не видеть страдающую мать.
Жалостливые темы остаются не более чем сухим тезисом, не претендующим ни на откровение, ни на проникновение. Куда более честной выглядит бесшабашность анимационной ленты Всё дело в шмотках (Франция – Гватемала, 2006, 11 мин., реж. Хайро Бустаманте) о бутике женской одежды, вокруг которого кипят нешуточные страсти шопоголиков; даром, что все персонажи - куклы.
Студенческие наброски из киноуниверситета Буэнос-Айреса, составившие программу короткометражных фильмов Аргентины, сплошь населены индифферентными неудачниками. Интересно, что выбираемое в качестве центра внимания юношество почти ничем не занято в фильмах и репрезентирует собственную бездеятельность. Подростки из Мы в порядке (Аргентина, 2008, 13 мин., реж. Бенхамин Наиштат) наутро после Рождества слоняются по сонной деревне, выпавшей в праздничный отходняк. Не зная, чем занять себя, они готовы стрелять друг в друга из пневматических пистолетов. Герои ложногомосексуальной комедии Часы (Аргентина, 2008, 15 мин., реж. Марко Бергер), только что познакомившись на остановке, едут вместе домой к одному из них (как закадычные друзья или любовники). Повалявшись на койке, герои расходятся. Опустившийся колдырь из фильма Нет прощения грешникам (Аргентина, 2008, 14 мин., реж. Рикардо Аранго) просыпается с бодуна и обнаруживает, что его бросила девушка. Алкоголик решает исправиться и начать новую жизнь, но трясущимися руками и на ватных ногах это сделать непросто. Общим свойством большинства ученических короткометражек остается отсутствие и драйва, и романтики молодости. Кажется, что студенческое кино лишено озабоченности как радостями бытия, так и его тяготами. Тем самым, вероятно, молодое кино достигает своей цели – исключить надобность в реальности, абстрагировавшись от неё.
 Однако когда в кинематограф приходят по призванию, выходит совсем иной результат. Отрадным фактом фестиваля стала программа микрофильмов мексиканца Пепе Каудильо (в титрах его имя указано в одно слово и со строчной буквы – pepecaudillo). 34-хлетний синефил, родом из Рейносы, архитектор по образованию, последние шесть лет снимает неамбициозные, но весьма увлекательные штучки. Каудильо является режиссером, сценаристом, продюсером и монтажером в одном лице. Первые фильмы автор снимал в черно-белой гамме, на 16-мм пленку, отсылающую к благородной эстетике американского андеграунда (неслучайно его фильмы финансирует Нью-Йоркская киношкола). Шесть картин, представленных Латинофиестой, не позволяют усомниться в наличии у автора страсти к кино, отсутствие которой не восполнить никаким кинообразованием. Автор обладает лаконизмом, успевая в нескольких сценах рассказать историю, вызвать на контакт публику и затронуть проблемную область, будь то похищение людей (Из-за какой-то сучки) или семейное насилие (Аманда). Как и свойственно горячему мексиканскому кино, фильмы Каудильо не лишены жестокости. Но необычно и то, что все его ленты маркированы юмором. В начале брутального фильма Из-за какой-то сучки (Мексика, 2002, 11 мин.) камера работает с нижней точки. Мы видим человека в грязной белой рубашке со связанными руками и повязкой на глазах, лежащим на полу в некоем заброшенном цехе, видим ноги преступников, бейсбольную биту, которую волочит один из них, слышим громкие голоса, обсуждающие выкуп и извергающие проклятия. Но через минуту обстановка будет разряжена – преступник, охраняющий жертву, намерен поскорее смыться на день рождения девушки, которая ему постоянно названивает по мобильнику и требует телячьих нежностей. В Аманде (Мексика, 2006, 15 мин.) мужчина держит свою девушку взаперти, в номере отеля, жестоко унижая за всякий пустяк. В последний раз садист проявит свои наклонности после того, как в еде обнаружит оливки с косточками вместо очищенных. Не успев распалиться, мерзавец подавится косточкой во благо хэппи-энда. Стиль Каудильо содержит не только продуманную съёмку, но и яркую музыкальную часть. В фильме Вращаться (Мексика, 2002, 7 мин.) обезумевшая от ревности девушка репетирует убийство кухонным ножом под пьесу The Doors "When The Music's Over". Фильм смонтирован под музыку весьма эффектно и, кстати, без единого слова (надо сказать, что первые картины Каудильо были ещё и немыми). В другой ленте Шёлк (Мексика, 2002, 8 мин.) мягкая серф-гитара "Santo And Johnny" сбивает с толку ложным романтическим настроением – на самом деле, это фильм о маньяке, заманивающим в свою квартиру случайных девушек. Сюжет о маньяке Каудильо перевернул в другой картине – Встреча (Мексика, 2004, 2 мин.): сохнущий по своей соседке молодой человек наконец-то решает подойти к своей избраннице и признаться в чувствах, но та "спускает на него собаку", принимая за извращенца и вуайериста. Незадачливый архитектор, с головой окунаясь в работу, каждый раз вынужден начинать её заново, т.к. в запале рабочего энтузиазма опрокидывает на чертежи чашку кофе (4В, Мексика, 2005, 3 мин.)
Как это ни странно, микрофильмы Пепе Каудильо дают полновесное удовольствие, позволяя говорить об их изобразительном и образном строе без скидок и неловкостей. Когда полнометражное кино обременено законами коммерции, неизбалованный вниманием короткий метр способен открывать новую содержательность мира. Об этом пойдет речь в следующем материале - обзоре каннских номинантов Латинофиесты.
|
|
|
Версия для печати
