Александр Шпагин
Удивительная лента. Сегодня она воспринимается как внятная, просчитанная аллюзия на те события, которые происходили в реальности. Здесь впервые осмыслена романтическая утопия, которой грезили шестидесятники, - та, что в итоге напоролась на каменную стену, упавшую на весь советский мир после чехословацких событий 68-го. И это был конец свободы.
Читать далее
|
|
|
|
|
23 января 2009
Иван Денисов
 Западные копии изменили не только имя исполнителя главной роли, но и название. Вообще-то хит 1974 года должен называться Кулак смерти. Но американские прокатчики с переименованием, по-моему, не ошиблись. Уличный боец характеризует героя гораздо точнее. Когда работа над фильмом только начиналась, план "Тоэй" был прост: отвлечь зрителя от гонконгских лент о каратэ, напомнить, что именно японцы - лучшие мастера боевых искусств, а заодно включить в боевик о единоборствах элементы якудза-эйга и главенствовавшие в японском кино цинизм и аморальность. Главную роль должен был играть Чиба с его прошлым ученичеством у Оямы, багажом боевых ролей и недавним триумфом в Боях без чести и жалости 2 - это вопросов не вызывало. Выбор режиссёра казался куда более странным. Шигехиро Одзава на тот момент снял более ста лент, но числился традиционалистом старой школы и мастером "нинкйо" (Красный пион 4), который не мог найти себе места в якудза-эйга пост-Фукасаку. Да, порой "нинкйо" Одзавы были чуть более кровавыми, чем требовали каноны, да, его самурайские ленты (прежде всего Миссия убийцы) иногда заимствовали у западных лент больше, чем было принято, но рядом с Фукасаку или, например, Теруо Ишии режиссёр казался представителем старого поколения японской киношколы.
Однако на "Тоэй" своих режиссёров знали лучше. Одзава своим Уличным бойцом посрамил всех скептиков. Автор размеренных и порой морализаторских "нинкйо" сделал стремительный, жестокий и восхитительно аморальный фильм, не утративший силы и за прошедшие десятилетия. Вместо пересказа сюжета предложу вам загадку. Если в центре сюжета противостояние двух героев, один из которых потерял брата, лишился проданной в бордель сестры и готов следовать кодексу якудза до конца, а второй – циничный наёмник, презирающий все законы и правила и как раз поспособствовавший смерти брата и трагедии сестры первого героя, то кто из них "наш"? Если вы ответили "второй", то мы с вами мыслим примерно одинаково с Одзавой и Чибой, поскольку именно такому персонажу Уличного бойца надлежит симпатизировать. Именно он, Такуми Цуруги, свободный от обязательств, традиций и сантиментов, стал идеальным героем экшн-кино 70-х и символом политической некорректности (радетели этой самой корректности сейчас регулярно проклинают Бойца за сцены вроде той, когда Цуруги кастрирует чернокожего насильника голыми руками или забивает до смерти красивую злодейку). Чем стал Уличный боец для Одзавы - возможностью выплеснуть накопившуюся за годы "нинкйо" внутреннюю агрессию или желанием показать новому поколению, что в новых условиях он составит конкуренцию любому режиссёру-нигилисту – трудно сказать. Но в карьере постановщика это если не лучший, то, наверное, самый провокационный и запоминающийся фильм. Одзава избрал манеру "действие – прежде всего, логика – как получится". Непрекращающийся поток жестоких боевых сцен не мешает обозначить героев с их проблемами и даже с интересными характерами (всё же над сценарием работал опытный Кодзи Такада, писавший, например, для "Новых боёв без чести и жалости" Фукасаку). А изобретательность Одзавы не дают многочисленным схваткам стать однообразными. Сменяющий обычное изображение кадр рентгеновского снимка разбиваемого Цуруги черепа – лишь одна из находок режиссёра. В целом же манера Бойца демонстративно отличается от гонконгских почти бескровных балетов. Здесь дерутся жестоко, по-уличному, и в каждой стычке проигравший тонет в реках крови (это не преувеличение, критик Джудит Крайст заметила в своей рецензии, что после Уличного бойца не сможет есть неделю – фанаты фильма считают это лучшим комплиментом мейнстримной критики). А в центре всего – уверенный в себе и своих силах Цуруги, плохой парень в мире, где все остальные только хуже. Поэтому порадуемся, что он на нашей стороне и посмотрим, как он помогает богатой наследнице отбиться от происков международной банды с красавицей-якудза во главе и как расправляется с жаждущим мести соперником, чьи брат и сестра… (см. выше).
 Чиба никогда не стремился оправдывать своего героя: "Да в том-то и идея, что Цуруги – если не однозначный злодей, то точно плохой парень. Если надо убивать, он убьёт. Кровь его не испугает". Чиба в Уличном бойце соединил физические нагрузки прежних боевиков вроде Серебряной бабочки 2 и неземную энергию Смертельной схватки в Хиросиме для показа того, что каратист высокого уровня может быть и отличным актёром (или наоборот). Вышедшие в том же 1974 году фильмы "Возвращения уличного бойца" и "Последняя месть уличного бойца" того же Одзавы в основном повторяли ходы и находки оригинального фильма, но 1974-й дал нам второй выдающийся каратэ-фильм с Чибой от другого режиссёра.
Я не просто так упомянул рядом с Фукасаку имя Теруо Ишии. Оригинал и денди, культовый режиссёр мира №1 Теруо-сан хоть и не отличался революционными настроениями Фукасаку, к меняющемуся в 60-70-е годы пейзажу японского кино руку приложил. Его криминальные ленты (Цветок, буря и банда) и "эро-гуро" (Наслаждение пыткой) создали репутацию Ишии-"кинодьявола", а не поддающиеся классификации безумные ленты вроде Кошмарных уродов Эдогавы Рампо или Истории женщины-якудза репутацию только упрочили. Реализм вызывал у "кинодьявола" скуку, поэтому на "Тоэй" решили не требовать от постановщика подражаний Фукасаку, а предложить ему пойти вслед за Одзавой и попробовать себя в жанре фильма о каратэ. Ишии от такого предложения пытался отказаться, так жанр казался ему даже скучнее, чем реалистичные якудза эйга ("дзицуроку"), но контрактные обязательства взяли верх. Тогда режиссёр решил приложить все усилия для того, чтобы фильм получился неудачным, а разочарованные продюсеры отстали бы от него. Однако у талантливых людей желание сделать изначально плохой фильм иногда приводит к обратному результату. Оттого Палач получился очень смешной и эффектной анархической пародией на каратэ-фильмы и скопированные с американских экранов японские телесериалы (прежде всего Охотника за ключами).
|
|
|
Версия для печати
