Антон Сазонов
Профессиональный фигурист Андрей Грязев ворвался в мир кино одним прыжком. Антону Сазонову стихийно талантливый режиссер рассказал о том, какое место в его жизни занимают фигурное катание и кино, как он находит героев для своих фильмов и что собирается делать дальше.
Читать далее
|
|
|
|
|
25 декабря 2008
Владислав Шувалов
Документальный сектор плотно вписывается в программную этику фестиваля (фильмы о правах человека): каждая история – это чья-то неигровая боль, крик, страх, отчаяние. А еще – любовь, миг человечности, который проявляется на экране и находит встречный отзыв. При этом судьбы персонажей документальных фильмов, как правило, весьма неоднозначны и тяжелы, заставляют глубоко вздохнуть и приутихнуть.
Мисс "Гулаг" (2007, 65 мин.) – за броским названием американской картины, поставленной нашей бывшей соотечественницей Марией Яцковой, скрываются рассказы о нескольких женщинах, отбывающих срок в алтайской женской колонии. Режиссер выбрала не простых персонажей – все фигурантки молоды, но приговорены к длительным срокам заключения за особо тяжкие преступления. Во внешнем контуре фильма эффектная фабула: лагерь готовится к конкурсу красоты на звание "мисс Весна". Костюмы, созданные руками самих заключенных, которые в финале увидит зритель, уму непостижимы. Но помимо этого фильм, который поначалу воспринимаешь в штыки (вот снова-де идет эксплуатация темы "зоны" и нажим на милосердие к преступникам), увлекает человеческим разговором о судьбах людей, которые, преступив закон, навеки оказываются по ту сторону колючей проволоки. Значительная часть фильма уделяется линии бывшей заключенной, которая никак не может начать нормальную жизнь. Являясь беженкой из Казахстана, вместе с семьей героиня проживает в мертвой деревне на жалкие гроши. Местная администрация не дает ей возможность получить паспорт, в связи с чем женщина не может найти легальную работу. С болью и ностальгией она вспоминает о годах, проведенных в лагере, что является главной пощечиной стране, которая стерла грань между зоной и волей.Документальное кино интересно тем, что в нем нельзя размечтаться и отметиться выводами раз и навсегда. Только что, неожиданно для самого себя, ты проникся симпатией к заключенным, как тебя тут же бьют по голове следующей картиной - Пацаны (2007, 44 мин.). В начале ленты режиссер фильма Светлана Быченко показывала известную картину Динары Асановой воспитанникам колонии для несовершеннолетних, предсказуемо монтируя финальный пробег героев с лицами юных преступников, в которых пытаешься разглядеть что-то человеческое. Но в последующем, автор совершенно (и видимо, против своей воли) развенчивает иллюзии, представляя "лицо зверя", к которому нет снисхождения. Малолетние изверги нисколько не стесняются камеры (о покаянии в содеянном не может быть и речи), когда с улыбкой и подростковым понтом юные зеки расписывают совершенные убийства и к тому же кичатся особо лютыми преступлениями. Фильм удручает осознанием того факта, что тебе явлены нелюди, которых хочется оградить самым высоким забором, если не сказать резче и страшнее.
Режиссер, берущийся за острую тему, может потерять над ней контроль – фактура кинореальности такова, что она может вызвать прямо противоположные реакции - как случилось в Пацанах, в производстве которого принял участие Благотворительный некоммерческий фонд им. В.В. Приемыхова, а посему, вероятно, нацеленный на подведение зрителей к самым гуманным выводам. В фильме Лариса (2007, 15 мин.) происходит нечто похожее. Светлана Кузнецова, тольяттинский режиссер снимает местную художницу, девушку-инвалида. Автор то и дело пытается надавить на болевые точки, когда захватывает спонтанную встречу инвалида с представителем собеса или подло заглядывает в глаза героини, перед которой вальсирует бальная пара. Однако Лариса оказывается живым и рассудительным человеком, не нуждающимся в жалости, которая находит нужные слова, вызывает на контакт зрителя и побеждает режиссера. В этом смысле примером такта служит лента Елены Демидовой Пора домой (2008, 26 мин.). Режиссер был впущен в семью, состоящую из родителей и 16-ти (!)приемных детей разных возрастов. Об эстетике изображения говорить не приходится - в квартире, где происходят основные съемки, авторам просто негде развернуться. Режиссер избегает социальных провокаций, бережно, словно с чувством неловкости, снимая частную жизнь людей, мотивации которых удивляют (увы, да) и восхищают одновременно. Герои тоже чувствуют присутствие камеры, напряжены и зажаты. Однако Демидова, опытный документалист, снявшая к этому моменту 4 картины, собственные съемки перемежает кадрами из домашнего видеоархива семьи, из которых становится известным, что отец периодически вербуется на Кавказ, в горячую точку на заработки - многодетную семью в России прокормить нелегко. Последний план, когда мы видим возвратившегося домой солдата в камуфляже, на шею которому с порога бросаются жена и дети, пробирает до мозга костей – этим эпизодом ухвачена идея фильма и смысл фестиваля: поиск в кинематографе надежды и красоты человеческих поступков, вселяющих зрительскую уверенность в победительную силу жизни.
|
|
|
Версия для печати
