Антон Сазонов
Профессиональный фигурист Андрей Грязев ворвался в мир кино одним прыжком. Антону Сазонову стихийно талантливый режиссер рассказал о том, какое место в его жизни занимают фигурное катание и кино, как он находит героев для своих фильмов и что собирается делать дальше.
Читать далее
|
|
|
|
|
8 декабря 2008
Иван Денисов
 Странно, но в 1935 критики встретили Человека кислыми рецензиями. К счастью, время всё поставило на свои места - сегодня поклонники Филдса ценят фильм очень высоко, а я к ним присоединяюсь.
Вторая половина 1935 года не принесла актёру никаких приятных впечатлений. Холодный приём Человека был на этом фоне самой малой бедой. Напряженный график (сами помните, сколько фильмов Филдс сделал за полтора года) привёл к серьёзному ухудшению состояния здоровья (и так не богатырского) и не только физического. "Я в шаге от нервного срыва" - признавался Великий Человек. Смерть нескольких друзей только усугубила ситуацию. Особенно тяжело Филдс пережил гибель в авиакатастрофе Уилла Роджерса. Когда же были опубликованы написанные колумнистом Роджерсом перед смертью статьи, то в одной из них актёр прочитал: "Надеюсь, что приболевший Билл Филдс скоро поправится - как-никак, он один из величайших комиков нашего экрана". Это окончательно надломило Великого Человека. Он впал в депрессию, отказываясь видеть людей, и практически перестал есть. На "Парамаунте" встревожились. Вернуть Филдсу интерес к работе должна была новая экранизация "Поппи" с верным Сазерлендом у руля. Актёр взялся за работу, хотя очень скоро из-за обострения старой травмы шеи съёмки приостановились. Но бросать фильм Великий Человек не собирался. Несмотря на слабость, он вскоре вернулся на площадку, пока Сазерленд пускался на разные хитрости, чтобы снимать общие планы с двойником актёра, давая Филдсу побольше отдыха. Очевидец описывал Филдса на съёмках Поппи так: "Поддерживаемый двумя телохранителями, он с трудом выходил на площадку. Но звучала команда "Мотор!", и мы видели прежнего Билла, безукоризненно исполнявшего свою роль".
Если не знать о злоключениях, то при просмотре Поппи и не заподозришь, как тяжело давались Филдсу съёмки. Отдадим должное и Сазерленду: он превратил архаичную пьесу в смешной и приятный фильм, но поднимать картину на уровень лучших комедий 30-х приходится всё равно Великому Человеку. И он как всегда блистателен в образе неразрывно связанного с ним Макгаргла. В начале "профессор", используя чревовещательские способности, продаёт олуху-бармену "говорящего" пса (поменяв хозяина, пёс обиженно заявляет: "Раз меня продали, больше ни слова не скажу"; Макгаргл разводит руками: "Жаль вас огорчать, но этот парень держит слово"), потом ловко торгует "чудодейственным" снадобьем ("Доллар за бутылку! – Я дал вам пять долларов. – Пожалуйста, пять бутылок. – Мне не нужно пять. – Извините, не больше пяти в одни руки. Следующий!"), а игру в "три орешка" при виде приближающегося мэра превращает в лекцию о вреде азартных игр ("Всё также описано в моей книге об ужасах игр. Не читали, мистер мэр? Та, что в синем переплёте"). И дальше по сюжету. Когда же рука закона после погони настигает Макгаргла, то Филдс с явным удовольствием произносит фразу, против которой некогда яростно выступала мисс Доннелли: "Эта лошадь мне сразу не понравилась. И вот, пожалуйста – сдохла перед полицейским участком".Оценки фильма Сазерленда 1936 года были даже выше, чем у версии Гриффита. Хотя общий тон рецензий походил на похоронный (Джеймс Агате: "Возможно, это наш последний шанс увидеть великого актёра, который уже превзошёл Чаплина"). Причины на то были, так как работа над Поппи окончательно подорвала здоровье Филдса. По его словам "Врачи находят у меня все возможные болезни, включая обезвоживание, недостаток кальция, катар желудка, обострения растяжений и вывихов, поражение дыхательных путей и нервное истощение. Но я не верю врачам, даже тому, который пришёл ко мне на Рождество в костюме Санта Клауса". Филдсу становилось всё хуже, но от упорно отказывался от госпитализации ("из больницы я точно не выйду живым"). Верная Карлотта Монти при поддержке друзей всё же настояла на своём, и актёра отправили в больницу. Там он был размещён в реанимации с окончательным диагнозом "бронхопневмония". Учитывая запущенность болезни и возраст пациента, врачи предупредили Монти, что надежд практически нет. Великий Человек, по их мнению, был обречён. В такой ситуации только сам Филдс сохранял присутствие духа: "Я был в том состоянии, когда посетители приходили ко мне с натянутыми улыбками и фальшивыми возгласами "Билл, ты отлично выглядишь!", а потом с рыданиями выбегали из палаты".
Радио спасло его жизнь?
Но Великий Человек на то и великий, что следовал своему мнению, а не врачебному. Он выжил и после пребывания в санатории задумался о дальнейшем движении карьеры. Пошатнувшаяся было репутация беспроигрышного кассового чемпиона в кино восстановилась благодаря Поппи. Но к нагрузкам работы в Голливуде Филдс ещё не был готов. Вполне можно было сосредоточиться на литературной деятельности. Скетчи и сценарии Филдса вызывали у профессиональных авторов уважение, а его эссе и автобиографические наброски свидетельствуют о незаурядном таланте Великого Человека и с этой области.
Свои юмористические эссе Филдс любил сопровождать "отзывами критиков" (своих друзей) вроде "Даже не знаю, что сказать" или "Из этого получится великая книга, если кто-то решится подобное напечатать". Самым замечательным примером его эссеистики я бы назвал "Алкоголь занял место собаки как лучшего друга человека" (Филдс действительно не жаловал собак, хотя периодически пытался их заводить). Просто бальзам на душу любого канинофоба с незабываемыми строками: "Собака является самым бесцветным существом в природе, о чём ей пора напомнить", "Все слова и выражения, олицетворяющие худшее и гнусное в нашей жизни, связаны с собаками" (будем считать, что Филдс здесь предрёк и появление Догвилля), "Однажды я видел, как пёс глодает ребёнка. Не такая плохая идея, если подумать, но точно характеризующая подлинные намерения собак". И так далее, рекомендую найти и прочитать полностью.
|
|
|
Версия для печати
