Елена Сибирцева
Авторы фильмов Шультес и Охотник режиссер Бакур Бакурадзе и соавтор сценариев Наиля Малахова – о кинообразовании вообще и своем обучении во ВГИКе в частности.
Читать далее
|
|
|
|
|
8 декабря 2008
Иван Денисов
 Для меня По-старому - один из самых любимых фильмов актёра. Он поразительно хорош в каждом эпизоде. Когда Макгонигл вынужден слушать невыносимо долгие певческие упражнения потенциальной спонсорши – это как гольф из "Уж мне-то можешь не говорить", лучше один раз увидеть (а совсем хорошо – увидеть несколько раз). А ведь есть ещё сцены с героем, занимающим чужую полку в поезде, обманывающем владелицу пансиона и многие другие, смешные именно благодаря игре Филдса. Но и это не всё. В По-старому мы можем увидеть и драматический талант актёра. У этой комедии не слишком весёлый финал. Разорившийся и потерявший свою труппу Макгонигл оставляет любимую дочь в объятиях влюблённого в неё богатого наследника и, сочинив историю о гастрольном туре по Америке, уходит навстречу своим проблемам. Правда, в последних кадрах мы видим его бодро торгующим "Эликсиром здоровья" в окружении простодушных тупиц, но грустного настроения финала эти кадры не отменяют. И в сцене прощания с дочерью Филдс точен и достоверен. Без аффектации и эмоциональности он одновременно внушает ей уверенность в своих будущих успехах и передаёт зрителям небывалую тоску от расставания навсегда с единственным по-настоящему близким человеком.
Что интересно, Филдс был уверен в провале фильма, оттого огромный успех как кассовый, так и газетно-журнальный стал для него полной неожиданностью. Не обошлось и без шума со стороны тех, кто ждёт от кино только правильных и верных наставлений, а также укрепления общественной морали. Эту публику Великий Человек донимал исправно. В данном случае речь шла о таком эпизоде.
Во время званого обеда та самая миллионерша приводит с собой двухлетнего Алберта, своего любимого родственника. Тот ведёт себя омерзительно: кидается едой, топит часы Макгонигла в сиропе, но вместо наказания слышит только сюсюкание ("Вы бы видели его, когда рядом нет людей"). Макгонигл терпит до поры, хотя его комментарии приобретают угрожающее звучание ("Да, хотел бы я до него добраться, когда рядом нет людей"), а когда предоставляется шанс, то сперва намеревается придушить маленького поганца, но довольствуется пинком от всей души. На студии требовали вырезать сцену, однако Филдс не видел в ней ничего страшного и отстоял её. На премьерных показах именно на ней зрители смеялись громче всего. На неудовольствие моралистов дядя Билл только пожимал плечами: "В чём дело-то? Вы видели, как он себя вёл?". Коллеги тоже встали на сторону актёра. Точнее всех был Гарольд Ллойд: "Многие хотели бы сделать то же самое, но не решились бы. А Билл решился".
Маленького паршивца играл Бэби Лерой (Лерой Уайнбреннер). "Чудо-ребёнок" несколько раз играл с Филдсом, и про их взаимную ненависть сложено много историй, некоторые даже правдивы. Лерой почему-то исправно заливался слезами, глядя на внушительных размеров нос дяди Билла. Что до самого сердитого дяди, то, по словам Нормана Маклеода, "Билл вообще терпеть не мог детей, а этого малыша он просто ненавидел и часто громогласно матерился в его присутствии". Филдс охотно внёс собственную лепту в данную часть своей мифологии, регулярно рассказывая, как он успокаивает Лероя на съёмках, подливая тому джин в бутылочку с молоком. Менее известно другое: когда Уайнбреннер подрос и стал ненужным Голливуду, то именно Филдс помогал ему пережить тяжёлые времена и материально поддерживал обнищавшую семью несостоявшейся звезды. Естественно, при условии, что об этом никто не должен знать.
После фильма По-старому известный ещё по водевильной поре образ Филдса-детоненавистника заиграл новыми притягательными красками. Актёр образ этот всячески поддерживал в интервью ("На самом деле я очень люблю детей… Если их правильно готовить") и на публике. Но люди могли видеть и другого Филдса. Если в ресторане или другом общественном месте Великий Человек видел плачущего ребёнка, то подходил к месту семейной драмы и устраивал жонглёрское представление для одного человека при помощи всех подручных средств. А когда плач стихал, и слёзы высыхали, Филдс молча уходил, отмахнувшись от родительской благодарности.
Успех фильма По-старому позволил Филдсу вернуться к его любимой роли: семейного неудачника. В этот раз было решено переделать его фильм Старая армейская игра Эдварда Сазерленда (1926), использовав скетчи актёра, уже ставшие классическими. В режиссёры пригласили Маклеода, в актёрском составе значились тот же Бэби Лерой и Кэтлин Хауард (в прошлом оперная певица и редактор отдела моды "Харперс базар"), но, конечно, главным человеком в проекте был У.К.Филдс.
 Ремейк получил название Это подарок (привет Филдса его любимой актрисе Мэй Уэст, которая увековечила эту фразу в фильме Она неверно с ним поступила) и пополнил копилку хитов Великого Человека. В снятой всё в том же 1934 году комедии Филдс играет владельца небольшого магазина по имени Хэролд Биссоней, который решается продать своё дело и переехать на ранчо в Калифорнию. Но так как компанию ему составляет "семья из ада" во главе с миссис Биссоней (Хауард), то процедура переезда становится поводом для серии уморительных гэгов, в центре которых неизменно находится Филдс. Его Хэролд стал очередным незабываемым героем, выносящим уйму невзгод и пытающимся противопоставить им собственную изобретательность. Так что здесь вы увидите Филдса, облачающегося в шубу, чтобы посетить холодильник. Филдса, пытающегося уснуть под аккомпанемент бурной жизни соседей. Филдса, пытающегося побриться, не мешая при этом дочке прихорашиваться перед зеркалом. И, конечно, Филдса, сражающегося с собакой ("Тебе место на бойне"), и, в ответ на призыв жены "Поделись сэндвичем с сыном", тщательно отламывающего самые невкусные кусочки для любимого отпрыска. Попугал актёр-сценарист и слабонервных. После пинка Лерою ему уже ничего не было страшно. Поэтому в "Подарке" одним из самых вредных и смешных персонажей стал слепой. Ни о каких сентиментальностях в духе "Огней большого города" и речи не было. Слепой мистер Маккл случайно громит магазин Хэролда, переходит улицу, невзирая на оживленное движение, и произносит прощальный спич, адресованный точно в противоположную от отъезжающих сторону. В общем, безусловная классика комедии, хотя я бы отдал предпочтение следующему фильму схожей тематики, где снова блестяще отработал дуэт Филдс-Хауард. Но о Человеке на летающей трапеции речь впереди.
|
|
|
Версия для печати
