Иван Денисов
Обычно супергероев мы ассоциируем с комиксами, их экранизациями или стилизациями под эти экранизации. Но супергерои попали под каток леволиберального конформизма.
Читать далее
|
|
|
|
|
8 декабря 2008
Иван Денисов
 Действие фильма происходит в закрытом на карантин отеле, где обретаются эксцентричные персонажи со всего света, а китайский учёный создаёт модель телевизора. Сначала в фильме блистают Аллен и Бёрнс. Блестящий дуэт, изображавший симпатичную дурочку и её терпеливого друга, прославился ещё на сцене, а здесь они обмениваются диалогами в своих лучших традициях: "В какую школу ты ходила? – Не могу сказать, школа мне платит, чтобы я молчала" или "У моего брата шрам от аппендицита на шее. – Почему? – Когда его трогают ниже шеи, он жалуется на щекотку". Но вскоре на головы героям сваливается (в прямом смысле) профессор Куэйл (Филдс), и с этого момента зритель полностью подпадает под очарование Великого Человека. Герой Филдса успевает обменяться репликами с тупой Грейси ("Можно мне автограф, профессор? – Лучше сразу эпитафию"), прокомментировать пение Вэлли ("Здесь что, дерутся собаки?"), повергнуть в ужас гостиничного клерка ("Где вы будете спать? – Как всегда, на боку"), провести ночь рядом с Пегги Хопкинс Джойс (о чём они оба не догадываются, хотя эту сцену надо видеть) и одолеть бандитов русского генерала Петроновича. Заодно шокировать всех коротким диалогом с Джойс. Во время автопогони блондинка всё время жалуется: "Я на чём-то сижу", на что получает ответ Куэйла-Филдса: "На своей киске, милая". Затем он извлекает из-под юбок героини прелестное пушистое создание. Негодование моралистов привело к тому, что двусмысленную "киску" заменили на "кошку", но сам эпизод остался.
Международный дом стал значительнее похожих киноревю именно благодаря Филдсу. Актёр сразу стал воплощением свободы и объектом подражания бОльшим, чем романтические герои Гейбла или Тейлора. Филдс воплотил на экране идеального персонажа, на которого в глубине души хотят походить все: Куэйл говорит что думает, делает что хочет, презирает окружающих, не видя в том ничего зазорного, а в конце уносится навстречу сомнительным приключениям в компании красивой блондинки не слишком целомудренных взглядов. Герой на все времена! И особенно для Америки начала 30-х. Участие страны в Первой Мировой войне, сухой закон, Великая Депрессия привели к преобладанию циничных настроений в обществе. А обязательные для американской культуры идеи индивидуализма и неприятия власти стали актуальными вдвойне. Оттого в 20-30-е публика и хотела видеть на экране независимых, непочтительных, циничных остроумцев, которые бы отражали общее умонастроение. Такими стали Мэй Уэст, братья Маркс и У.К.Филдс. При этом если популярность Уэст оказалась недолговечной, Марксы со временем предпочли так или иначе поддержать Рузвельта, то Филдс не изменял себе до конца. Он всегда "голосовал только против", поддерживал так называемую "anti-everything personality" и оставался любимым за это. Даже возраст, смертельное, казалось бы, для озабоченного молодостью Голливуда явление, только помогал дяде Биллу. Чем старше он становился, тем более достоверными были его герои.
На успех Международного дома и обретённую кинославу Филдс, конечно, не жаловался. Но оставаться вечным Куэйлом он тоже не хотел. Актёр своим любимым образом считал неудачливого отца семейства и решил напомнить об этом зрителям в ремейке фильма Как и твой старик. Впрочем, это не совсем ремейк, скорее, повторная экранизация популярного рассказа Джулиана Стрита. Новым режиссёром стал Эрл К. Кентон, специалист по трюковым комедиям, на удивление легко сработавшийся с Филдсом. Фильм получил название Уж мне-то можешь не говорить (1934). По сюжету изобретатель из маленького городка Сэм Бисби (Филдс), устав от вечных невзгод, решает покончить с собой. Но вместо этого спасает от самоубийства случайную попутчицу. Та оказывается принцессой некоей вымышленной страны и, хотя она и не думала сводить счёты с жизнью, участливость Бисби производит впечатление, отчего королевская особа берётся за устройство жизни неудачника. Она помогает его дочери, заставляет миссис Бисби по-новому увидеть мужа и даже способствует его карьере.
В этом фильме Филдс ближе всего приблизился к ненавистной ему сентиментальности, но игра актёра не позволила перейти комедии запретную черту. Именно его естественность и профессионализм придают картине живость и обаяние по сей день, пусть это и не самый лучший фильм в его карьере. Конечно, нельзя забыть о финале, в котором Филдс использовал свой знаменитый с водевильной поры "гольф-скетч". Описать его невозможно, это надо видеть и не один раз. Пытающийся нанести первый удар по мячу и сталкивающийся со всеми возможными неприятностями Бисби-Филдс – безусловно, классическая сцена в мировой комедии. Под конец эпизода каждое движение актёра вызывает смех, а непрестанно повторяемая им фраза - "Просто стой и смотри на мяч" - начинает казаться верхом остроумия. Критики были в восторге от Филдса: "Его персонаж по сути своей столь же трагичен, как бродяга Чаплина, но более близок зрителю и менее озабочен своей идеальностью". Зрители встретили фильм более холодно, им хотелось больше Куэйлов и Макгарглов. Филдс не стал обманывать их ожидания.По-старому Уильяма Бодайна (1934) был основан на сценарии Филдса о странствующей труппе актёров конца 19 века и их ловком руководителе, Великом Макгонигле. На экране история Филдса была слегка изменена, но ее общая структура сохранилась. Макгонигл и компания прибывают в непременный маленький город, где Великому нужно уломать миллионершу/актрису-любительницу профинансировать его спектакль, а попутно обустроить счастье путешествующей с ним дочери. Съёмки шли довольно бодро, пока не возникла ощутимая проблема: сценарий никак не растягивался на полнометражный фильм. Тогда были добавлены сцены из поставленного Макгониглом спектакля, а главное – его выступление в роли жонглёра. Первая находка сегодня кажется только тормозящей действие, зато за вторую мы должны быть благодарны создателям. Перейдя в ранг кинозвезды, Филдс не баловал зрителя своим жонглёрским мастерством, но в этом фильме напоминает о своём блистательном прошлом. Лихо управляющийся с шариками и сигарными коробками Филдс кажется в этом эпизоде помолодевшим и постройневшим, наслаждающимся собственным волшебством.
|
|
|
Версия для печати
