Иван Денисов
Обычно супергероев мы ассоциируем с комиксами, их экранизациями или стилизациями под эти экранизации. Но супергерои попали под каток леволиберального конформизма.
Читать далее
|
|
|
|
|
8 декабря 2008
Иван Денисов
 Для ждавшей возвращения Великого Человека на экраны публики известие о работе над фильмом Большая трансляция 1938 года было более чем приятной вестью. Для Филдса работа над картиной превратилась в ад, и он охотно превратил в него же жизнь режиссёра Митчелла Лайзена. Серия "Большая трансляция" уже стала довольно популярной. Это были снова фильмы-ревю, дававшие возможность собрать много звёзд в одной ленте. Союз Филдса и отличного режиссёра Лайзена (не говоря о таких популярных актёрах, как Марта Рэй, Дороти Ламур и Боб Хоуп в остальных роля) гарантировало успех. И в общем-то, успех был. Таких восторгов публики, как после картин Это подарок или даже Международный дом не последовало, Филдс, по всеобщему мнению, заслуживал сольного фильма, но Великий Человек снова на экране, снова напоминает о своих лучших скетчах, и это главное.
Во время работы Лайзен и Филдс открыто выражали неприязнь друг к другу. Лайзен критиковал все предложения актёра, а Филдс несколько раз порывался уйти с картины. Поэтому когда после окончания съёмок Лайзен слёг с сердечным приступом, его окружение обвинило в случившемся Филдса. История правдивая, но вот вам столь же правдивая история со съёмок Трансляции. Один из ассистентов Лайзена как-то опасливо приблизился к грозному дяде Биллу и робко попросил автограф в подарок на день рождения маме. Филдс подписал свою фотографию, потом узнал номер именинницы, позвонил ей, произнёс длинную поздравительную речь, высоко оценил профессионализм её сына и пригласил свою поклонницу на съёмочную площадку. Весь следующий день Филдс не отходил от своей гостьи, совершенно очаровав её. Благодарности, как обычно, актёр не пожелал выслушивать. Он просто вёл себя так, как считал нужным.
Следующий проект Филдса опять был связан с радио. На "Юниверсал" Филдсу предложили отказаться от услуг "Парамаунт" и перейти к ним, а актёр не стал спорить. Для первого совместного проекта студия решила объединить Филдса с Бергеном и Маккарти, а в режиссёры пригласить классного профессионала Джорджа Маршалла. Сценарий Честного не одурачишь варьировал находки Поппи и По-старому, но в этот раз, помимо эскапад очередного обаятельного пройдохи-остроумца/любящего отца, Филдс решил подробнее остановиться на прошлом своего героя. Он получил имя Ларсон Уипснейд и стал вечно скрывающимся от кредиторов владельцем бродячего цирка. Основная линия была посвящена его отношениям с взрослыми сыном и дочерью, но в развёрнутом прологе мы узнавали, что любимая жена Уипснейда была акробаткой и погибла, а он после случившегося посвятил всю жизнь благополучию детей. Все свои беды Уипснейд воспринимал с насмешкой ("Папа, почему ты снова не женишься? – Видишь ли, милая, твоя мама говорила, что жениться надо только на женщине, которая по-настоящему любит кошек. Я такую пока не нашёл"), ибо главным было как следует устроить сына и дочь.
Маршалл счёл пролог тормозящим действие и сентиментальным, объявил, что Филдса сильно испортила работа на радио, и привлёк новых сценаристов для перекраивания материала. Он хотел сосредоточиться на комических элементах, дать Филдсу возможность почаще препираться с Бергеном и Маккарти (они играли актёров Уипснейда) и привести всё к полному хэппи-энду. Филдс изменения терпел, но до поры. А потом сделал неслыханное: ушёл с картины. Маршаллу пришлось дотягивать фильм до нужного метража за счёт надуманной любовной линии (дочь Уипснейда влюбляется в Бергена) и заканчивать Честного эпизодом, где вместо погони мы выслушиваем её описание из уст запасной куклы Бергена.
Но профессионализм Маршалла всё-таки сказывается. Вышедший в 1939 году фильм получился очень смешным, а в своих сценах Филдс ожидаемо великолепен. Его Уипснейд обводит вокруг пальца кредиторов и разнообразных мошенников, сражается с очередной собачонкой, на званом вечере пугает вредную аристократку криками "Змеи!", отправляет точным ударом шарик для пинг-понга в рот партнёрше и непрерывно ругается с Чарли ("Если у меня появятся знакомые бобры, я уже знаю, что им дарить"). Фильм стал коммерческим успехом, хотя Филдс своего мнения не изменил: "Говорят, что эта комедия идёт второй в списке кассовых чемпионов года. Похоже, если бы я сделал хороший фильм, он был бы вторым с конца". Критики тоже сочли работу Маршалла достаточно удачной, хотя Фрэнк Наджент счёл Уипснейда "очень несимпатичным героем". Не могу с Наджентом согласиться. При всех проблемах фильм всё же оставляет весьма приятное впечатление, а что до Уипснейда, то он сыгран в лучших традициях Великого Человека. Никто другой не смог бы произнести реплику "После сегодняшнего выступления мне нужен новый актёр на роль сына Вильгельма Телля" , сделав её смешнее всех ухищрений Эбботта и Костелло или Трёх Марионеток. Что касается выброшенного пролога, то, конечно, мне его жалко. Уверен, при его воплощении Филдс бы избежал ложной сентиментальности (вспомните финал По-старому). К тому же в прологе были и очень смешные сцены: хотя бы ночные роды Бородатой Женщины, в разгар которых Уипснейд по ошибке забегает в палатку Бергена, натыкается на Маккарти и в ужасе кричит: "Ребёнок родился мёртвым!... И в одежде!"При всех скандалах на съёмках Честного на "Юниверсал" решили за Филдса держаться до конца. И, чтобы задобрить звезду, предложили устроить торжественный вечер в честь 40-летия работы Филдса в шоу-бизнесе. Принять в нём участие изъявили желание многие знаменитости. Вот только среди отказавшихся был сам виновник торжества. Когда же согласился, то поставил два условия: мероприятие надо назначить на четверг ("у моего повара выходной") и, самое главное, "чтобы никто не вздумал называть меня "великим" и "замечательным". Тогда я сразу уйду. Не желаю слушать то, что обычно говорят на похоронах".
Вечер прошёл успешно. Ведущий Граучо Маркс был в ударе, а писатель Лео Ростен произнёс знаменитый афоризм, вынесенный мной в заголовок. Последнее же слово Великий Человек оставил за собой: "Я просто прочту поздравительные телеграммы. Вот одна : "Ты, чёртов старый алкоголик…" Нет, это не та телеграмма. Лучше послушайте эту, она от ребят со студии "Юниверсал": "Дорогой Билл. Ты уже 40 лет в шоу-бизнесе. С нами ты всего пару месяцев, но они стоили каждому из нас 60 лет".
|
|
|
Версия для печати
