Иван Кислый
Неполным будет утверждение, что в Аире Вайда виртуозно соединил литературную основу с документалистикой. Нет, более того: он поставил под вопрос сосуществование жизни и кинематографа. Вайда спрашивает: перестает ли жизнь, заснятая на пленку, быть жизнью? И дает вполне однозначный ответ.
Читать далее
|
|
|
|
|
17 сентября 2008
Виктор Зацепин
 С легкой руки Тарантино кинолюбители всей планеты сегодня учат фильмографию Энцо Кастеллари. В 1968 году он поставил три вестерна, два из которых удалось раздобыть Вашему обозревателю.
Первый из них носит название Джонни Гамлет, и действительно, является вестернизированной версией пьесы Шекспира. Почти всякая дерзкая попытка скрещения жанров бывает и интересна, и поучительна, и в версии Кастеллари стреляющий и машущий кулаками Гамлет кажется вполне убедительным апгрейдом древней истории о мести, которую Шекспир позаимствовал из датской хроники (кстати, в этой хронике Гамлет превращался в шмеля – как и Гвидон у Пушкина). В версии Кастеллари Гамлет превращается не в шмеля, а в ковбоя, Эльсинор – в одноименное ранчо, Клавдий – в злодея с дробовиком. Как ни странно, но после сцены распятия Гамлета (!) фильм становится совсем уж убедителен. В немалой степени этому способствует неуклонно растущее количество трупов и выпуклый комический образ могильщика. Совокупность всех этих мелочей приводит к тому, что фильм вполне вознаграждает зрительское любопытство.
Действие еще одного фильма Кастеллари-68 Убей всех и возвращайся один происходит во время Гражданской войны в Штатах. Банде головорезов поручено выкрасть средства из форта северян, под завязку набитого солдатами. Головорезов пятеро, и верховодит ими персонаж Чака Коннорса – беспринципный мозг банды. У каждого головореза – свой особый навык, как это всегда бывает в команде.
Номер один - метатель ножей (Кен Вуд).
Номер два – гранатометчик (Лео Анчориз).
Номер три – дуболом (Геркулес Кортес).
Четвертый – стрелок из пращи (Франко Читти).
Пятый, по кличке "Малыш" - кик-боксер с хорошими навыками стрельбы, с детским лицом и "даром убийцы" (Альберто Дель Аква).
Компания этих колоритных персонажей за полтора часа экранного действия разделается с тремя сотнями солдат, при минимуме диалогов и полном (!) отсутствии женских персонажей, даже в эпизодических ролях. Акробатические сцены и перестрелки в интерьерах разных военных лагерей перемежаются сценами, в которых герои подозревают друг друга в измене. Диалоги в большинстве случаев сводятся к скупым проклятиям, большая доля которых приходится на долю нанявшего их вояки в исполнении Фрэнка Вольфа.
Капитан Линч (Фрэнк Вольф)
Понемногу стоит сказать о каждом из актеров. Самой большой звездой из них был Чак Коннорс, звезда ковбойских сериалов и личный друг известного кинолюбителя Леонида Ильича Брежнева. В 1972 году Коннорс подарил Брежневу два кольта, а в 1982 еще один киноковбой, Рональд Рейган, не разрешил Коннорсу приехать на похороны советского генсека в составе официальной американской делегации. Вуд, Кортес и Анчориз так и остались звездами эпизодов вестерна, карьера Дель Аквы неуклонно шла под откос и в конце 70-х он уже играл безымянного зомби в фильме Фульчи Зомби 2, не удостоившись даже упоминания в титрах. Более знамениты Франко Читти (звезда пазолиниевского Аккатоне) и Фрэнк Вольф (рыжеволосый фермер из Однажды на Диком Западе, который так и не зажил счастливо с героиней Клаудии Кардинале). Вольф, переехавший из Штатов в Европу по карьерным соображениям, и здесь не нашел себе места и в 1971 году покончил с собой. Карьера Читти сложилась относительно удачно, но и у него основные достижения приходятся на шестидесятые годы, когда он постоянно снимался у Пазолини.
Глаза Эда Макбейна (Вольф)
Если какой-либо фильм должен подтверждать какие-либо теории, то Убей всех и возвращайся один подтверждает нематематическую сущность искусства. Если сложить хорошую операторскую работу, замечательный кастинг и эпический саундтрек, то все-таки остается что-то еще, чего никак нельзя достичь простым сложением. Ну а если просто суммировать увиденное, то фильм увлекает тем, что из почти комедийного вестерна с потасовками на мгновение превращается в высказывание об относительности добра и зла, а затем, почти сразу же – в кровавую бойню, в которой нет неуязвимых, и побеждает в ней не самый умный, ловкий или жадный, а самый везучий.
|
|
|
Версия для печати
