Заливное из денди - последний фильм, снятый Энтони Манном, рассказывает о грустных приключениях двойного агента в Западном Берлине. Сотрудник британской разведки, лощеный денди Эберлин, на самом деле является русским шпионом по фамилии Красневин, и, как водится, английское руководство поручает ему разыскать человека под этой же самой фамилией. Разыскать опасного хитмена – и уничтожить. Себя.
Постановщик Манн преуспел в двух жанрах – в сороковые он снимал нуары, а в пятидесятые – вестерны (первые, по общему мнению, удавались ему лучше вторых). После ссоры с Кирком Дугласом на съемках Спартака Манн снял эпический Эль Сид, но на сегодняшний день Спартак Кубрика смотрится значительно свежее. Можно сказать, что в последнем фильме Манн вернулся к стилистике нуаров, которые принесли ему славу, и эта картина несет на себе отпечатки фирменного стиля режиссера. Крупный план персонажа в треть экранного пространства и одинокая фигура идущего к нему другого героя - своеобразный автограф Манна, как нельзя более подходящий для передачи напряженного ожидания в шпионском триллере. Одиночество, ностальгия, игры в "свой-чужой", страх преследования и элегантная стрельба - сплошь традиционные элементы жанра. Но для отечественного зрителя фильм, возможно, смотрится интереснее, чем для европейца, поскольку основным героем является русский и на события можно посмотреть, по преимуществу, его глазами.
Не обошлось здесь, конечно, и без карикатуры на русских – одной из ключевых фигур фильма является связной КГБ в Берлине по фамилии Собакевич, публичная профессия которого – сутенер. Собакевич угощает британских агентов гаванскими сигарами и байками о том, как легко купить их в Советском Союзе. Впрочем, тема русскости главного героя решается гораздо более интересно, чем этого можно было бы ожидать. Красневин до последнего борется за жизнь своего соотечественника – бывший агент КГБ Павел стремительно деградирует, расплачиваясь за героиновую зависимость.
Нельзя сказать, что фильм содержит запутанную интригу или уж слишком головокружительные игры ума, но в целом его атмосфера характерна для лучших фильмов про шпионов – меньше экшна, больше шахматных ходов. Ле Карре вместо Флеминга. Особенно удачной стоит признать сцену на набережной, в которой британские агенты гонятся за подозреваемым – погоня завершается тем, что загнанная жертва тонет в Темзе под ледяными взглядами шпионов разных стран. С доски сняли пешку, но жертва была необходимой. Над Темзой тихо колеблется туман.
Немного о женских образах – не больше, чем в самом фильме. Миа Ферроу играет полу-подружку русского Джеймса Бонда, а любому Бонду положена подружка. И она обязательно должна быть в нарядах, которые шьет Пьер Карден. Впрочем, любовная линия здесь почти формальна, и, конечно, в СССР ее героиня не поедет – да и главный герой куда в большей степени Штирлиц, чем Бонд. А у Штирлица могут быть только партнеры по шахматам. Только в этих шахматах ходят не по очереди, а одновременно. И, в конце концов, соперники одновременно ставят друг другу мат.
Версия для печати
