Иван Денисов
Обычно супергероев мы ассоциируем с комиксами, их экранизациями или стилизациями под эти экранизации. Но супергерои попали под каток леволиберального конформизма.
Читать далее
|
|
|
|
|
25 июля 2008
Виктор Зацепин
 Представим, что героиня Льюиса Кэрролла повзрослела и столкнулась с миром взрослых. Этот мир по эмоциональной температуре приближается в вечной мерзлоте, хотя и полон остаточных примет магии детства. Юная Ченчи из картины Джозефа Лоузи Тайная церемония коротает время в пустом доме, среди зеркал, музыкальных шкатулок и дорогих безделушек, и ее жизнь примечательна лишь роскошью и пустотой – до тех пор, пока ей не наносят визит два необычных гостя.
Одна из гостей – женщина, потерявшая ребенка, по имени Леонора (Элизабет Тейлор). Случайная встреча Ченчи (Мия Фэрроу) и Леоноры на кладбище, где последняя навещает могилу дочери, перерастает в обоюдный заговор – девочка верит, что вновь обрела умершую мать, Леонора стремится обрести в Ченчи потерянную дочь. Их встреча на кладбище озвучена воем сирены – и что-то сейчас не вспомнить, в каком художественном произведении сирена предвещала бы хэппи-энд. Игра Ченчи и Элеоноры усложняется с появлением сексуально озабоченного отчима Ченчи (Роберт Митчум).
Обе женщины в этом фильме пытаются обрести друг друга, но словно бы бьются о невидимую стену, которую построили витающие в воздухе призраки совращения и проституции. Эти две зловещих тени уже сделали свое дело в прошлом – но прошлое не только тяготеет над персонажами, но и так же беспощадно направляет их к развязке. От этой картины Лоузи веет даже не Стриндбергом, а статуей Стриндберга – пожалеть здесь можно всякого, но посочувствовать решительно некому. И поэтому финал фильма станет не высокой трагедией, а скорее, напомнит сгоревший кукольный театр.
В фильме все нарочито искусственно, начиная от механических музыкальных инструментов, заканчивая платьями покойницы, в которых разгуливает героиня Тейлор, изображающая мать для Ченчи. В другой сцене отчим, домогаясь Ченчи, просит ее сымитировать сексуальный стон. Имитация жизни, которая когда-то была полнокровной, становится навязчивой темой и проклятием протагонистов. Основной метод Лоузи в фильме – это отделение прекрасного от природы, от обычного порядка вещей. В одной из сцен Леонора вырывает куклу, малый образ Ченчи, из рук ее тетушек – и здесь можно заметить не только метафору "кукла-Ченчи", но и указание на неодушевленность Ченчи для ее беспечных родственников. Лоузи постоянно сталкивает в фильме красоту и вещность - и он делает это так, что картина выглядит не пугающей, а ледяной. Все прекрасное и живое в этом фильме как бы изымается из жизненного контекста – дети без родителей, родители без детей, дом без хозяев, секс без любви, жизнь без сострадания, и каждое следующее отражение в галерее зеркал становится еще холоднее, чем предыдущее.
В то же время этот холодный тон фильма чем-то завораживает – камера Лоузи часто стоит под углом, чтобы отразить перекосы во внутреннем мире героев, и, в целом, фильм весьма живописен, скорее – даже последователен в своей картинности, и может быть, даже фатален. Если судьба – это бормашина, то Лоузи разрисовывает ее цветами, отчего она кажется еще более кошмарной.
В тройном финале каждый из персонажей снова встречается со смертью. Смерть безумной Ченчи логична – для нее физическая смерть является только закономерным продолжением смерти души. Руками Леоноры судьба вершит возмездие в отношении отчима. Спокойствие самой Леоноры в заключительных кадрах выглядит не вполне очевидным - она лежит в темной комнате под абажуром, и, не включая свет, рассказывает притчу о лягушке. Лягушка тонула в горшке со сметаной и, барахтаясь в борьбе за жизнь, сбила из сметаны масло. В действительности эта притча - завуалированная эпитафия Леоноры самой себе. История о лягушке завершается наставлением – "не умирай раньше смерти", а именно эта досрочная смерть чувства и произошла со всеми главными персонажами – задолго до того, как они приняли участие в представлении театра автоматов Джозефа Лоузи под названием Тайная церемония.
|
|
|
Версия для печати
