Иван Денисов
Обычно супергероев мы ассоциируем с комиксами, их экранизациями или стилизациями под эти экранизации. Но супергерои попали под каток леволиберального конформизма.
Читать далее
|
|
|
|
|
28 июня 2008
Алексей Гуськов
 В рамках программы ММКФ "Московская эйфория", подготовленной Андреем Плаховым, прошел показ фильма Все умрут, а я останусь (2008) Валерии Гай Германики, добившегося на последнем Каннском фестивале специального упоминания жюри.
Шокирующая демонстрация жизни наименее культурных и материально обеспеченных людей - один из любимых приемов молодого независимого кино. Как ни крути, это дешево и сердито, да и наличие невымышленной драмы заранее обеспечено. С другой стороны, развиться до большого кино в этой нише удалось разве только братьям Дарденн, остальные при появлении денег с задворок предпочитают съезжать. Имя Валерии Гай Германики, несмотря на юный возраст, известно уже несколько лет. Три года назад стараниями "Кинотеатр.doc" её документальный короткометражный фильм Девочки стал известен фестивальной публике, получил приз "Кинотавра". Лента привлекла относительно большое внимание благодаря материалу съемок, подходу к нему и сложности непредвзятой оценки картины. Девочки наблюдают за тремя школьницами лет четырнадцати на каникулах, которые ведут обыкновенное (по Гай Германике) подростковое существование - болтаются по подъездам, пьют, курят, ссорятся. Никто из критиков не смог отказать Гай Германике в способности предельно близко подойти к хрупкому, боязливому и импульсивному подростковому миру, но большинство отметило проблему - невыраженность или отсутствие авторской позиции.
Все умрут, а я останусь - несколько дней волнительной подготовки трех девятиклассниц к школьной дискотеке и, собственно, само "торжество". Девочки будут конфликтовать с учителями и родителями, клясться в верности друг другу ("Пока не вырастем! Да, да! Пока не вырастем!"), ссориться, влюбляться, резать руки, пытаться приобрести алкоголь, курить траву, заниматься нелепым сексом и жестоко драться.
Удивительно, но Гай Германика предпочла остаться ровно в той же стилистике, и дело тут не столько в работе камеры или натуральной речи московских подростков, сколько в авторской позиции в фильме. Полнометражный дебют Германики - кино художественное, к нему написан сценарий, в нем играют молодые, но профессиональные актеры (одну из девочек играет Агния Кузнецова - знаменитая невеста десантника из Груза 200) . При этом фильм является лишь имитацией документальной зарисовки без прикрас из жизни современных московских старшеклассниц. История в фильме описана совершенно местечковая, знакомство с ней не способствует появлению какого-то обобщенного взгляда на поколение. Этому ощущению сильно способствует точка зрения, с которой фильм смотрит, а это точка зрения девочки-подростка, которая предпочла бы, чтобы все взрослые умерли. В итоге получается совершенно адекватно и узнаваемо там, где речь идет об обыденных вещах, которые лишь связывают наиболее драматичные повороты действия, и с явным перегибом во всех местах, где можно попробовать задеть заскорузлое сознание взрослых. В конечном итоге то, что льется с экрана на зрителя, становится похоже на подростковую речь, в которой там, где хочется произвести впечатление, недостаток мысли громко компенсируется экспрессивностью её выражения.
При этом снято всё ж таки задорно, скучать совсем не приходится, а хорошее чувство юмора создателей, заметное в удачном обыгрывании особенностей тинейджерской речи, не раз заставило зал дружно смеяться. Режиссер - девушка, которая всего-то на десять лет старше своих героинь, а об её очевидных способностях постановщика уже можно смело говорить. И здесь было бы полезно понимать, является ли очередная реинкарнация девочек в полнометражном Все умрут, а я останусь волей продюсера Игоря Толстунова (Займемся любовью, 2002, Питер FM, 2006), который заинтересован в привлечении большой подростковой аудитории, или до странности ограниченным способом самовыражения режиссера? И если верно последнее, что она будет делать в кино дальше? Ведь если не удастся перейти к фильмам с более акцентированной позицией, её школьные каракули, написанные поверх предыдущих попыток самовыражения, разбирать уже никто не станет. В любом случае, шумный успех Все умрут, а я останусь практически гарантирован - зал, битком набитый прессой, на финальных титрах аплодировал.
|
|
|
Версия для печати
