Двое румынских юношей изрядно покутили на выпускном – напились, разнесли ресторан под названием "Чайка" и начистили физиономию случайно подвернувшемуся под руку пожилому мужчине. В воспитательных целях их заставляют сниматься в фильме о вреде алкоголя, который реконструирует события того злополучного дня. Съемочным процессом управляют четыре человека – прокурор, подчиняющийся ему тупой вояка, учитель, небезразличный к судьбам детей, и собственно кинооператор. Первые кадры фильма – юноша, дубль за дублем падающий лицом в грязь – настраивают на трагическую кульминацию картины. Такая предсказуемость, впрочем, не мешает сопереживать истории, напротив, только затягивает в нее – недаром фильму рукоплескали Канны-70. Поразительно, насколько вся работа Пинтилие говорит сама за себя – все сделано только кинематографическими средствами, без тени нравоучительности и идеологии. Черно-белая картина, в кульминационных эпизодах которой используется ручная камера, шаг за шагом реконструирует реальные события, произошедшие в румынской провинции в начале шестидесятых - и правда в этом случае красноречивее всякого вымысла.
В тщательно проработанных эпизодах режиссеру удалось сказать абсолютно обо всем, что может уместиться в короткой истории. О старшем поколении, которому трудно посочувствовать. О первой любви и о дружбе. О национальной кухне и выпивке. О повседневной жизни людей и гусей карпатского городка Синайя. О страхе маленького человека перед государством. И о зеваках, которые приходят под занавес истории с готовым моральным суждением.
Фильм был снят на поворотном для Румынии этапе – пока он шел в кинотеатрах, коммунистические цензоры решали его судьбу, и в следующем году он был официально запрещен к показу. Румынская оттепель на долгий период сменилась заморозками. Запрет сохранялся вплоть до свержения режима Чаушеску в 1990-м. В 2004 году Пинтилие признался, что одним из источников вдохновения при съемках для него была история румынского актера, которого хотели посадить в тюрьму за гомосексуализм – чтобы доказать свою невиновность, он вынужден был заниматься любовью с женой под непосредственным наблюдением государственных чиновников. Вскоре, благодаря постановке гоголевского "Ревизора", Пинтилие окончательно потерял доверие румынских цензоров и в течение 20 лет работал преимущественно за границей, во Франции и Америке. В 1998 году он удостоился Золотого Льва в Венеции за картину "Последняя остановка - рай" - кажется, что в его случае признание несколько запоздало. Видевшие картину Пинтилие "Ники и Фло" в рамках ММКФ тоже говорят о том, что его кинематограф ошеломителен. О силе его гения можно судить по одной лишь Реконструкции – в момент, когда из кадра убегает смешливая девушка в купальном костюме, на зрителя обрушивается волна холодного саспенса и какой-то запредельной безысходности. Точно такой же, как в Смерти господина Лазареску Пуи, или в Четырех месяцах… Мунджу.
Антикоммунистическая направленность фильма Пинтилие сейчас неочевидна – скорее, основным предметом этой картины является власть, ее формализм и идущее за ним отчуждение. Тем не менее, лучше всего суть фильма резюмировал один из сетевых обозревателей: "Два молодых человека встретились с коммунизмом. Коммунизм победил".
Версия для печати
