Елена Сибирцева
Авторы фильмов Шультес и Охотник режиссер Бакур Бакурадзе и соавтор сценариев Наиля Малахова – о кинообразовании вообще и своем обучении во ВГИКе в частности.
Читать далее
|
|
|
|
|
9 июня 2008
Иван Денисов
 В середине минувшего века уже стало очевидным, что центром мировой культуры являются Соединённые Штаты. Разумеется, касалось это и кинематографа. Американские фильмы 50-х вполне можно считать основополагающими для развития искусства кино во второй половине столетия. Все самые интересные явления в мире кино (французская "новая волна", расцвет японского кинематографа 60-70-х, оригинальные жанровые эксперименты в Италии, взлёт английской телекомедии, наконец, лучшие достижения собственно американского искусства 60-00-х) в той или иной степени связаны с достижениями Сэмюэла Фуллера, Фрэнка Тэшлина, Джозефа Л. Манкевича и многих других мастеров той поры.
Не последнюю роль в установлении американского культурного господства сыграли и вестерны. Выразительный жанр привлекал талантливых людей ещё с немой эпохи, но именно в 50-е жанр вышел на небывалый уровень. После шедевров освещаемого ниже периода стало очевидным, что вестерн хорош не только для коммерческих целей или для умения применить режиссёрский талант при создании эффектного зрелища, но и для переосмысления существующей киномифологии или размышления о важных вопросах.
Конечно, традиционные формы вестерна никто не отменял, вспомним хотя бы работы Хауарда Хокса. Другое дело, что профессионализм режиссёра доводил традиционность до совершенства, как в образцовом развлекательном фильме Рио Браво (1959). История о шерифе (Джон Уэйн), который при помощи колоритных помощников защищает городок от бандитов, превращена режиссёром в отличное зрелище, где комедийные и приключенческие элементы точно дополняют друг друга. Неудивительно, что Хокс в той или иной степени обращался к темам Рио Браво в Эльдорадо (1967) и Рио Лобо (1970) с неизменным Уэйном, а сюжет фильма до сих пор варьируется в экшн-кино (прежде всего, вспомним версии Нападения на полицейский участок № 13).
Традиция традицией, но гораздо интереснее посмотреть на формирующийся в 50-е новый подход к жанру. В качестве примера такой работы прежде всего надо назвать Отправившихся на поиски (1956) великого Джона Форда. Этот выдающийся фильм заслуженно признаётся центральным для развития вестерна, да и одной из вершин мирового кино вообще. Фильмы Форда о жизни Дикого Запада возвышались над потоком схожих лент благодаря таланту постановщика и умению находить для любого фильма такое изобразительное решение, благодаря которому образы навсегда остаются в памяти зрителя (нельзя забыть сцену суда из Судьи Приста, погоню из Дилижанса или финальную перестрелку из Моей дорогой Клементины). Однако в Отправившихся на поиски Форд предложил слегка иной взгляд на любимый жанр.
Сюжет не стал особо оригинальным: ветеран Гражданской войны ищет похищенную индейцами племянницу. Разумеется, на пути ему встретятся бандиты, солдаты, враждебные и не очень индейцы, так что поставленных с фордовским мастерством батальных сцен будет немало. Но оставаясь захватывающим вестерном, фильм, благодаря режиссуре Форда, превращается в пронзительную (без сентиментальности) поэму об одиночестве героев Дикого Запада, их вечной отчуждённости и обречённых попытках вписаться в существующий мир. Герой Отправившихся становится предтечей аутсайдеров из кинематографа 70-х, а воздействие усиливается тем, что эту роль исполняет "стопроцентный американец" Джон Уэйн. Прекрасный актёр всеми лучшими ролями обязан Форду, но нигде он не достигал такого эмоционального накала, как в Отправившихся на поиски. Сцену встречи Уэйна с найденной племянницей даже прожжённые циники не могут смотреть спокойно, а без финального эпизода вообще нельзя представить себе современное кино. Чёрный по краям экран, и фигура Уэйна в дверном проёме – в разное время этот кадр называли памятником Форду, самому Уэйну, героям Дикого Запада, а также символом вечного и неизменного человеческого одиночества.Форд продолжал ставить фильмы и после Отправившихся на поиски (вспомним замечательную картину Человек, убивший Либерти Вэланса), но по силе воздействия и по влиянию именно вестерн 1956 года следует считать самым значительным в продолжительной карьере великого режиссёра. Конкуренцию в рамках жанра ему мог бы составить Уорлок Эдварда Дмитрыка (1959). Основой фильма была выдающаяся книга Оукли Холла, ставшая литературным событием и остающаяся одним из примеров Великого Американского Романа. Холл ухитрился не только создать убедительный портрет Америки 19 века и сделать книгу увлекательной, заставляя неотрывно следить за сюжетом, но и охватил множество проблем. Уорлок может восприниматься, как трезвое размышление о субъективности истории, как обличение людской ограниченности, точный психологический анализ двойственности человеческой натуры, наконец, как самая оригинальная трактовка образа "герой Дикого Запада". Дмитрык уже показал себя мастером экранизации - Убийство, моя милая по Чандлеру), так что на его версию возлагались немалые ожидания. Увы, многослойный роман Холла стал слишком сложным испытанием для режиссёра. Фильм лишь воспроизводит сюжетную канву книги (жители терроризируемого бандитами городка приглашают наёмного стрелка для восстановления порядка, однако героем суждено стать совсем другому персонажу) и становится не более чем добротным вестерном. Только всегда безукоризненный Генри Фонда в роли наёмника трактует своего героя ближе всех к духу первоисточника. И в его вроде бы положительном персонаже заметна та самая "тёмная сторона", которую позже умело использует Серджо Леоне. Да и присущее большинству вестернов 50-х ощущение неприкаянности героев точнее передаёт именно Фонда.
Героям вестернов вообще-то полагается быть одиночками, как-никак "дух фронтира" обязывает прежде всего оставаться индивидуалистами и воплощать в жизнь эту американскую добродетель. Хотя в 50-е образ загадочного одиночки во многих картинах по-прежнему романтизировался (прежде всего, упомянем знаменитый фильм Джорджа Стивенса Шейн 1953 года), но всё чаще и чаще вслед за Фордом режиссёры предпочитали подавать своих одиночек трагическими персонажами.
Лучше всего это получалось, когда образовывался выверенный дуэт режиссёра и актёра. Я бы выделил три таких дуэта: Бадд Беттикер – Рэндолф Скотт, Генри Кинг – Грегори Пек и Энтони Мэнн – Джеймс Стюарт.
Из упомянутых постановщиков я бы поставил на первое место Беттикера. Его лучшие вестерны сочетают достоверность в психологической обрисовке одинокого странника-мстителя с непременными для жанра эффектными эпизодами. Например, герой фильма В семи трупах отсюда (1956) пускается в продолжительное путешествие с целью найти и покарать грабителей, убивших его жену. Путешествие главного героя становится долгим, а жажда мести почти перерастает в одержимость. Он встречает разных людей, благодаря этим встречам имеет возможность вернуться к обычному существованию, но отказывается от такого развития событий. Месть и жизнь одиночки для него важнее. Отличный актёр Скотт всегда достоверен, когда играет в вестернах, а роли у Беттикера обычно причисляют к его лучшим работам (помимо Семи трупов можно упомянуть ещё Скачи в одиночестве 1959 года, хотя сотрудничали они часто). Поэтому герои из их совместных фильмов по-человечески понятны, при том, что авторы избегают как романтизации мщения, так и дегероизации образа мстителя, умело балансируя между этими крайностями. Я же ещё добавлю, что если при просмотре картин Беттикера вы увидите много похожего на фильмы Леоне, то не удивляйтесь. Сам великий итальянец приветствовал американского коллегу неизменным возгласом: "Я уже не помню, сколько украл из твоих вестернов". Действительно, режиссура Беттикера восхищает и по сей день, несмотря на то, что многие его находки разошлись на цитаты.Из фильмов Кинга с Пеком лучшим принято считать Стрелку (1950), но мне больше по душе Бравадос (1958). Пек играет человека, преследующего бандитов, убивших его жену. В своей ненависти он не обращает внимания даже на логику и голос здравого смысла, а финальная развязка (его жертвы, пусть и преступники, оказывается, не имели к убийству жены героя никакого отношения) становится шокирующей не только для персонажа, но и для зрителей, привыкших к более традиционным завершениям подобных историй. Мрачный фильм Кинга при всей своей серьёзности остаётся, прежде всего, отличным вестерном с изобретательными перестрелками и динамичным, напряжённым сюжетом. Опять впору восхититься мастерством американских мастеров жанра, которые даже размышление о бессмысленности мести облекают в понятную и доступную форму. Игра Пека в Бравадос заслуживает только самых восторженных оценок, поскольку актёр потрясающе показал внутреннюю слабость своего персонажа, скрываемую за внешней жестокостью, а в кульминационном эпизоде, когда мстителю приходится осознать тщетность своих усилий, актёр демонстрирует вообще запредельную отдачу.
|
|
|
Версия для печати
