Елена Сибирцева
Авторы фильмов Шультес и Охотник режиссер Бакур Бакурадзе и соавтор сценариев Наиля Малахова – о кинообразовании вообще и своем обучении во ВГИКе в частности.
Читать далее
|
|
|
|
|
9 апреля 2008
Владислав Шувалов
 Сколько произошло переломов в нашей стране за последние пару десятилетий – от распада государства до расслоения населения, - но звёздная слава французского актёра Жан-Поля Бельмондо остается незыблемой. Его знают представители самых различных зрительских групп, которые, на первый взгляд, даже не пересекаются (или желали бы не пересекаться): те, кто по-эстетски воротит нос от развлекательного кино, и те, кто зависим от посулов мейнстрима и телевидения, те, кто профессионально увлечен киноделом, и те, кто последний раз бывал в кинотеатре на Высоком блондине в черном ботинке, коллекционеры предметов роскоши и малоимущие слои населения, проводники новомодных образов и апологеты консервативной морали. Бельмондо-феномен отделился от Бельмондо-актёра и стал самостоятельным явлением, защищенным от катаклизмов киномира и достойным изучения.
1. Мольер в боксерских перчатках
Жан-Поль родился в Нёйи-сюр-Сен, буржуазном предместье Парижа, в котором живут известные общественные и культурные деятели (в числе прочих, актёры Жерар Депардьё и Жан Рено). Как и для всякого обетованного края, в котором хочется провести остаток дней, аристократическая аура городка на правом берегу Сены в большой степени подтверждается списком тех, кто покоится на местном кладбище: Василий Кандинский, Франсуа Трюффо, Рене Клер, Анатоль Франс. Отсюда стартовала президентская карьера мэра Нёйи – Николя Саркози. Приметы этого мира, в котором 9 апреля 1933 года в семье известного скульптора Поля Бельмондо родился наш герой, кажутся очевидными: жителю этих мест уготовано если не блестящее будущее, то, по меньшей мере, перспективное и безоблачное. Конечно, перспективы звездной актёрской карьеры Жан-Полю открылись не сразу – но кто в годы отрочества может быть уверен, что нашёл свое место? Юный Бельмондо меньше всего тяготел к учебе: его интересовали футбол, спортивные гонки и бокс. Последним видом спорта Жан-Поль серьёзно занимался, и победами на ринге любительского бокса в 1949 году он открыл первые пункты перечня личных достижений. Как и бывает в возрасте скоротечных перемен и горячих желаний, молодой человек при подходе к двадцати годам обнаруживает в себе тягу к творческому индивидуализму: в 1951 году Бельмондо проваливает экзамены в Парижскую консерваторию драматического искусства и поступает лишь в следующем году. В годы учебы Бельмондо участвует (и с некоторым успехом) в любительских театральных постановках, а после окончания учебного заведения, в 1956 году, получает приглашение в кино. К этому моменту у Жан-Поля была одна кинороль - в короткометражной ленте по новеллам Мольера.
Нарастающая потребность в обновлении французского кино этих лет открывает дорогу многим актёрам. Показательно, что кинокарьера Бельмондо стартует почти одновременно с карьерой другой будущей французской звезды второй половины века – только что демобилизовавшегося из армии и вернувшегося из Индокитая Алена Делона. Будучи никому неизвестными, молодые люди встречаются на съёмочной площадке фильма Марка Аллегре Будь милой и молчи, 1957. Впоследствии пути актёров на долгие годы разойдутся, но их имена будут разрывать девичьи сердца и верхние строчки популярности, а журналисты сломают сотни копий в спорах о том, кто из них в большей степени воплощает на киноэкране французский идеал мужественности.
2. На гребне "волны"
Множество идей, настроений, юношеской дерзости, витавшей в воздухе, набирает к началу 60-х годов свою критическую массу, чтобы прорвать дамбу буржуазности и традиционных воззрений, воцарившихся в искусстве того времени; обновлению взглядов на искусство во многом способствовал кинематограф.
На последнем дыхании , 1959 - манифест "новой волны" и авторское кино в чистом виде. Шедевр дебютанта Жан-Люка Годара, поднятый мировой критикой на гребень "волны", представлял собою явление всего "нового", что ждали в это время от киноискусства: новых мировоззренческих установок, новых методов съёмок, нового типа сюжета, нового типа героя. Юного хулигана и балбеса Мишеля Пуакара, который после убийства полицейского вступает в свое финальное крещендо, гениально исполнил Жан-Поль Бельмондо, вписав свой образ в историю мирового кино. Впоследствии высоколобые критики наделят его героя самыми лестными эпитетами, начнет формироваться культ потерянного поколения и неисправимых бунтарей, дерзнувших бросить вызов судьбе и обществу, погрязшему в буржуазной меркантильности. Такие герои сгорают как спички, поскольку превыше всего ценят свободу и предпочитают горящее пламя мертвенно холодному существованию окружающего мира. Мишель Пуакар, преследуемый полицией, живет на полную катушку, приближаясь к своему трагическому концу, и на последнем дыхании позволяет нам - зрителям последующих десятилетий - почувствовать яркий солнечный свет парижских улиц, обаяние бесшабашной жизни, непреходящую ценность личной свободы и тот глоток чистого воздуха, от которого захмелел впоследствии не один режиссёр.
Но как бывает с шедеврами, работа над фильмом была не столь гладкой, как его историческая судьба. Бельмондо рассказывал, что Годар вёл себя отлично от известных ему постановщиков: то требовал пошагового исполнения инструкций, то позволял актёрам импровизировать, то впадал в длительное молчание, то изъяснялся таким образом, что его не всегда можно было понять. Бельмондо признавался жене, что работает с совершенно сумасшедшим режиссёром, но это ему нравится. Помимо короткометражки Шарлотта и её Жюль, 1960, и полнометражной мелодрамы Женщина есть женщина, 1961, Бельмондо работает с "сумасшедшим режиссёром" и в картине с соответствующим названием - Безумный Пьеро, 1965, главный герой которой, Фердинан Грифон, вновь бежит от опостылевшей парижской суеты. Однако, как и его предшественник, Мишель Пуакар, он стремится навстречу гибели - другого финала линия жизни неприкаянного героя не предполагала.
Оба образа, созданных Бельмондо у Годара, персонифицируют прежде всего самого режиссёра, свободного от давления каких бы то ни было схем и шаблонов, феерично жонглирующего киноприёмами (он словно изобретает их на ходу), ни на минуту не изменяющего своему видению жизни и кино. Не удивительно, что, став альтер-эго режиссёра, Бельмондо стал лицом "новой волны".
На гребне волны, оказавшей колоссальное идеологическое воздействие на самые интеллектуально изощренные слои населения, а также беспрецедентное влияние на развитие мировой кинематографии, Бельмондо вошел в киноисторию на правах своего, изящно и легко, через парадный вход, эффектно пнув ногой дверь. Более высокого творческого результата достичь уже было нельзя, что понятно, ведь таких приливов, как французская "новая волна", киноистория тоже больше не знала.
3 страницы
1 2 3  
|
|
|
|
Версия для печати
