Есть у меня теория, что для развития кино как искусства самую важную роль играют жанровые фильмы. Конечно, если над ними работает талантливый постановщик. Именно жанровые фильмы имеют большую аудиторию и именно они позволяют находить новое в кинематографической форме, монтаже и тому подобном. Поэтому жанровые режиссёры вроде Фуллера, Мельвиля, Пекинпа, Хичкока или Фукасаку и двигают кино вперёд.
Впрочем, не формой единой. Если фильм, вестерн, нуар или мелодрама содержит лишь набор интересных находок, то это неплохо. Их усовершенствуют в лучшем случае, растиражируют в худшем, но нужно большее. Сочетание эффектной формы с многослойностью повествования, собственно, и является тем, что отличает кино от театра, например, и обладает притягательностью для противника закостенелого в заинтеллектуализированности кинематографа вроде меня. Леоне же как раз входит в группу из вышеперечисленных киногениев по причине умения сочетать в лучших фильмах то, что я только что назвал. Посему я пребываю в твёрдой уверенности, что для итальянского кино самой важной фигурой остаётся именно он, а не наверняка выдающиеся, но повергающие меня в скуку и недоумение синьоры Пазолини, Антониони или Феллини. В конце концов, именно находки Леоне по сию пору цитируются, обыгрываются и переосмысливаются, а не их.
Ещё не может не привлекать космополитизм Леоне. Итальянец, владеющий мифологией американского кино и выразительностью японского – идеальный кинематографист. Вспомнить «За горсть долларов» : вестерн, ремейк японского дзидай гэки «Телохранитель» Куросавы, в свою очередь основанного на американском романе hard boiled fiction «Красная жатва» Хэмметта. Перекрёсток жанровых культур во всей красе. И тут уже неважно, что космополит Леоне так до конца жизни и не выучил английский, а вредный Куросава судился с создателями «Горсти» (перехваленный в Европе японец вообще славился поганым нравом, впрочем, нрав нашего героя был не лучше).
Немного биографических данных. Леоне родился в Риме 3 января 1929 года в кинматографической семье. Мать – актриса Биче Валеран, отец – режиссёр Винченцо Леоне (иногда использовавший псевдоним Роберто Роберти, на что обратите внимание). Хотя первые визиты юного Леоне на съёмочную площадку особого энтузиазма у будущего режиссёра не вызвали, но именно на ней он в конце концов и оказался, по «отцовскую» сторону камеры. Начинал Леоне с работы над «пеплумами», псевдоисторическими фильмами, о которых я ничего не могу сказать. Этот жанр, в итальянской или иной трактовке мне плохо знаком. Виденное приводит к мысли, что пеплумы существование пеплумов имело (и имеет) одну цель : обогатить диалоги фильма «Аэроплан» бессмертной репликой «Ты любишь фильмы о гладиаторах, сынок ?». Так что после «Колосса Родосского» и ему подобных Леоне занялся более интересным ему проектом.
В Европе где-то с 1961 года начали немалое внимание уделять съёмке «своих» вестернов, только вот международного признания пока не было. Леоне, хотевший засвидетельствовать своё уважение к работам Джона Форда избрал любопытный путь. Позаимствовал сюжет «Телохранителя» и снял в 1964 году на английском языке фильм «За горсть долларов», отчётливо при этом дистанцировавшись от европейских лент. В титрах значились : режиссёр Боб Робертсон, композитор Дэн Сэвио, актёры Клинт Иствуд и Джон Уэллс. Потом уже выяснилось, что только Иствуд действительно Иствуд. Уэллсом стал Джан Мария Волонте, Сэвио – это Эннио Морриконе, а Робертсон – понятно кто (если вспомнить псевдоним Леоне-старшего, то ясно, откуда имя взял Леоне – младший).
А фильм вышел замечательным. Не буду о сюжете говорить, его все знают, главное – подход Леоне к материалу. Здесь он больше сосредотачивается на находках в области формы, но сколько же он их предложил. А если не предложил нового, то довёл до совершенства то, что раньше не акцентировалось. Прежде всего, крупные планы. Было нечто подобное у Сэма Фуллера, но именно Леоне сделал такие эпизоды визитной карточкой. Поразительное соединение музыки и изображения. Наверное, итальянская музыкальность сказалась, поэтому дуэли преобразованы почти в оперные номера с «выписанными» партиями для каждого исполнителя. Забавно, что у большинства зрителей Дикий Запад теперь ассоциируется именно с мелодиями Морриконе,а не, к примеру, Димитрия Тёмкина или Макса Стайнера. Владение Леоне архетипами вестернов тоже восхищает. Он гиперболизирует их до максимума (если угодно, даёт фирменный «крупный план»), но не впадает в карикатурность. Бандиты здесь звероподобны и вообще из Мексики, а герой… Именно здесь Леоне обозначил, что он умеет больше, чем развивать уже существующее . «Человек без имени» Иствуда – это вроде бы классический странник типа Шейна. Но по Леоне он тоже опасен, из тех, о ком говорят «хорошо, что он на нашей стороне». Он прибыл из ниоткуда и уехжает в никуда (правда, если смотреть внимательно трилогию Леоне – Иствуда, то получится этакая лента Мёбиуса : в «Горсть долларов» Иствуд приезжает из «Хорошего, плохого, злого», судя по его серапе). В «Горсти» он ещё наделён некоторым благородством, хотя и здесь ощущается, что не столь он однозначно симпатичный, как ковбои Стюарта, Купера или Уэйна. Иствуд сыграл здорово, хотя отношения с Леоне были сложными. Леоне потом не раз критически отзывался об актёрских талантах Иствуда, но тот, умный человек, отзывы игнорировал, памятуя об итальянском темпераменте режиссёра. Более того, Иствуд навсегда остался благодарен Леоне. Именно тот сделал его звездой и, полагаю, без работы с Леоне не было бы и Иствуда – прекрасного режиссёра сегодняшнего кино.
И вот ещё на что хотел бы внимание обратить. В вестернах упор делается на перестрелки, хотя по традиции им предшествуют такие напряжённые моменты «кто выстрелит первым». Именно Леоне преобразовал подобные эпизоды в произведения искусства. Монтаж крупных планов, музыка Морриконе – эффект достигается едва ли не превосходящий самые лучшие пистолетные баталии. Словно герои внутри пресловутого «красного круга», из которого кому-то всё же суждено выйти. Это мир, где никого, кроме них, и где время словно остановилось.
Этот приём «остановившегося времени» Леоне использовал в фильме 1965 «За несколько лишних долларов». Здесь дуэлям предшествует мелодия часов, прекрасная,( как и всё лучшее у Морриконе), завораживающая и в прямом смысле слова смертельная. Её окончание значит смерть для кого-то из участников очередной «вестерн – оперы» от Леоне. В этом фильме Леоне продолжает развивать свой стиль, эффектных деталей и постановочных эффектов более чем достаточно. Здесь же он использует ставшие позже любимыми приёмы : героев не два, как вроде бы принято, а три, и двоим из них приходится объединять усилия. «Человек без имени» на сей раз наёмный охотник за головами, а вот роль благородного мстителя выполняет Мортимер (Ли Ван Клиф). Противостоит же им вновь звероподобный мексиканец в исполнении Волонте. Словом, хороший, плохой и хитрый.
А вот «Хороший, плохой, злой» 1966 года – уже однозначный шедевр. Снова три героя : наёмный убийца (Ван Клиф), охотник за головами (Иствуд) и мексиканский бандит (Эли Уоллах). Леоне уже не просто обыгрывает мифологические архетипы вестернов, а создаёт свою собственную мифологию, полную иронии. Все эти трое мошенники и бандиты, но только лишённый эмоций герой Ван Клифа обречён на смерть. А Иствуду и Уоллаху приходится объединится, руководствуясь не дружбой и т.д., а желанием обогатиться и выжить. Ирония Леоне идёт и дальше. В фильме авантюры ищущих сокровище трио героев стыкуются с войной Севера и Юга. По Леоне, действия хорошего, плохого и злого, одиночек, озабоченных личным выживанием и обогащением, получаются более заслуживающими симпатии, чем бессмысленная бойня масс во имя каких-то там абстрактных идеалов. В одном из военных эпизодов, кстати, проявляется и Леоне-лирик, который проявится в поздних фильмах. Не забыть сцену, когда Иствуд стоит около умирающего молодого солдата. По воздействию она одна посильнее целых антивоенных трактатов. При этом Леоне выдерживает её очень точно. Когда возникает риск чрезмерной сентиментальности, он переключает внимание зрителя и Иствуда на происки героя Уоллаха, возвращась к авнтюрно-иронической манере (Иствуд, выражающий все эмоции перекидыванием сигары из одного угла рта в другой – это здорово, зря всё же его Леоне поругивал). В фильме вообще множество незабываемых эпизодов и реплик. Понятно, дуэли, понятно, предшествующие им сцены, но и Уоллах, бегущий по кладбищу под музыку Морриконе, и Иствуд с комментариями «Господь не нашей стороне. Он не любит идиотов» и с убойной репликой «Люди делятся на две категории : одни копают,а у других заряжен револьвер…Копать будешь ты».
«Хороший, плохой, злой» показал, что Леоне не только мастер формы. Ирония, пробивающийся лиризм, а главное, не просто создание своей киномифологии, но и знание классической американской – всё это подвигло «Парамаунт» на сотрудничество с Леоне. Так в 1968 появился очередной шедевр «Однажды на Диком Западе». Классический вестерн, дань уважения Форду, Циннеману и Рэю, превосходящий многие их работы. Подход к жанру здесь серьёзный. История о мести и борьбе за земельные участки (вспомнить хотя бы «Джонни Гитару» Рэя) рассказана Леоне с соблюдением канонов жанра. Но это его фильм, а не имитация классики . Вновь противостояние трёх героев, на сей раз мстителя-странника, наёмного убийцы и симпатичного мексиканца (знакомо ?), причём мститель и мексиканец объединяются. Здесь же знаменитые крупные планы, мастерские перестрелки, нагнетание напряжения (вспомнить пролог на вокзале) и, конечно, «мелодия смерти» от Морриконе, музыкальный шедевр, но всё же не имеющий должного воздействия без связи с изобразительным рядом. Из нового – большая женская роль, отлично сыгранная красавицей Клаудией Кардинале. Дикий Запад не только место дуэлей и смертей, но и выживания, особенно для женщин, что Леоне с её помощью и обозначил. Разумеется, упомяну и структуру «развёрнутого флэшбэка», постепенно раскрывающую мотивировку действий персонажей.
Кроме Кардинале, в фильме отметились Чарлз Бронсон, Джейсон Робардс и, конечно, Генри Фонда. Исполнитель в основном положительных ролей с блеском сыграл злодея Фрэнка. Леоне потом называл Фонда лучшим из своих актёров, а сам актёр числил Фрэнка среди любимейших ролей.
В 1972 Леоне снял фильм «Пригнись, придурок» (он же «За горсть динамита»). Неудача, по мнению одних, непризнанный шедевр, по мнению других, нечто среднее, по-моему. Леоне здесь слегка изменил своей индивидуальности, вот в чём незадача. Увядший было в США вестерн получил шоковый реанимационный заряд от Сэма Пекинпа в 1969 году. «Дикая банда» открыла моду на кровавые сцены экшн и заставила подражателей перенести действие во времена мексиканской революции. Для Пекинпа именно это время (10-е годы 20 века) символизировало окончание эпохи Дикого Запада и авантюристов-одиночек. Леоне пошёл за Кровавым Сэмом, хотя всегда был ценен своим личностным подходом. Получилось совсем не плохо, «Пригнись, придурок» очень добротный фильм, но не уровня лучших работ Леоне.
Самым интересным здесь стала трактовка Леоне последних героев Запада. У Пекинпа это были немолодые и циничные бандиты, Леоне пошёл дальше. По его мнению, дух Дикого Запада и индивидуализма несли мексиканец-преступник и ирландец-наёмник. Бандиты и мошенники, но на фоне меняющихся времён и революционных баталий именно они самые симпатичные фигуры в фильме.
Версия для печати
