
Перспектива возникновения очередных политических трудностей хоть и висит в воздухе, но пока так и не реализовалась во что-то определенное.
Никто не пытался устраивать пикеты напротив фестивального дворца или вовсе закрыть фестиваль, как в прошлом году, хоть и не обошлось без нескольких инцидентов, когда ретивые искатели организационных просчетов устраивали шум. По общему мнению фильмы особенно острой тематики в этом году оказались отодвинуты на задний план, хотя все согласны с тем, что общий уровень фестиваля всё же оказался на высоте. При этом для тех, кому это важно, в официальных программах предостаточно фильмов, содержательно направленных против правящих классов.
Некоторые журналисты поторопились раздуть скандал, сообщив, что субтитры к политически неоднозначному Одален 31 подверглись цензуре, как было в случае конкурсного Улисса Джозефа Стрика два года назад, но впоследствии выяснилось, что вытравленные на пленке вручную субтитры принадлежат самому Бу Видербергу, который посчитал, что французский перевод неверно передает настроение картины.
В гонке за наградами фестиваля лидерами выглядят Если Линдсея Андерсона, Z Коста-Гавраса, Одален 31 Бу Видерберга и американский Беспечный ездок Денниса Хоппера, который был тепло принят зрителями и получил множество одобрительных рецензий.
Деннис Хоппер и Питер Фонда явились на каннскую премьеру своего фильма в военной униформе времен Гражданской войны, что не вызвало особенного ажиотажа, т.к. парадная военная форма здесь официально приравнена к фраку и вечернему платью, а регламент никак не уточняет, к какой армии и какой войне должна относиться униформа.
Кадр из фильма "Беспечный ездок", реж. Деннис Хоппер
Также на фестивале состоялся закрытый показ фильма Франка Перри Трилогия, снятого по мотивам трех новелл Трумана Капоте. Его первый каннский показ должен был произойти год назад, но, как известно, фестиваль был досрочно закрыт по политическим причинам.
Каннский фестиваль необходим для продвижения фильмов и важен как место, где кинематографисты со всего мира могут общаться друг с другом, как заявляет Франсуа Трюффо, который одновременно выражает недоверие к решениям жюри, обычно являющимися "следствием натужных компромиссов".