Не все, что делает Уайзман, связано со столь жуткой средой. Интересующие его темы варьируются от жизни балетной труппы (Балет, 1995) до американского универмага Neiman-Marcus (Магазин, 1983). В 1994 он выпустил продолжение фильма Средняя школа под названием Средняя школа 2 об альтернативной школе в Восточном Гарлеме. Портрет этого заведения, конечно, нельзя назвать однозначно позитивным, но атмосфера картины заметно отличает его от фильмов, сделавших режиссеру имя.

Сорок лет спустя после премьеры Безумств в Титикате Уайзман превратился в одного из корифеев независимого кинематографа. Его влияние распространяется далеко за пределы документалистики; когда Милош Форман работал над фильмом Пролетая над гнездом кукушки, актеры и съемочная группа готовились к съемкам, пересматривая Безумства в Титикате. Критики неизменно хвалят его, и о его творчестве написано как минимум три труда величиной с полноценную книгу каждый. Компания Уайзмана Zipporah Films готовится к выпуску его фильмов на DVD, а в прошлом году Университет Калифорнии издал собрание расшифровок его фильмов, 5 фильмов Фредерика Уайзмана. Уайзману 77 лет, он до сих пор живет в Бостоне и в данный момент монтирует свою 37-ю картину о боксерском клубе в Техасе.

Выпускающий редактор Джесси Уокер побеседовал с Уайзманом по телефону в конце августа. Мы ждем ваших комментариев по адресу letters@reason.com.

Джесси Уокер Насколько я понимаю, вопрос, подвергать ли Безумства в Титикате цензуре или нет, расколол Американский союз защиты гражданских свобод на два лагеря.

Фредерик Уайзман: не знаю, был ли раскол. Но они решили меня не поддерживать. Тогдашний председатель массачусетского отделения АСЗГС, Джеральд Берлин, был моим первым адвокатом. Когда обстановка накалилась и процесс ежедневно освещали The Boston Globe и The Boston Herald, в последнем напечатали карикатуру, изображающую Берлина верхом на двух лошадях, скачущих в разные стороны. На одной было написано "АСЗГС", на другой - Безумства в Титикате. В день выхода карикатуры он сказал, что больше не сможет представлять мои интересы. Что и говорить, я был очень, очень зол, так как считал, что обязательства передо мной как перед клиентом должны быть для него важнее деятельности в АСЗГС.

После первоначального решения против фильма и требования судьи сжечь негативы мы подали апелляцию. Массачусетское АСЗГС, председателем которого по-прежнему был Берлин, созвало комиссию, чтобы решить, следует ли им составить экспертное заключение для суда, и если да, то каковой же должна быть его суть. Ни один из членов комиссии фильма не видел.

Четыре или пять лет спустя исполнительный директор массачусетского АСЗГС попросил меня показать кино их совету директоров. На тот момент постановление Верховного суда штата Массачусетс было в силе: я мог показывать фильм лишь при условии, что сообщу об этом суду и генеральному прокурору за неделю до просмотра, а затем дам письменное показание о том, что все посмотревшие фильм относятся к категории граждан, кому это позволено.

Итак, я явился на собрание членов правления с копией фильма и 16-мм проектором и сказал, что был бы рад им его показать, но сперва им придется доказать, что они относятся к категории граждан, кому это позволено. Я потратил два с половиной часа на то, чтобы вызвать каждого из них и проверить документы. Каждому пришлось доказать, что он является тем, за кого себя выдает, и что его опыт и образование позволяют ему смотреть этот фильм. Потом я показал им кино и все проголосовали за то, чтобы поддержать его.

Я хотел донести до них очевидную вещь: ограничения, наложенные судом, нарушают гражданские свободы еще больше, чем фильм нарушает права и свободы заключенных.

Где, на ваш взгляд, должна проходить грань между правом неприкосновенности личной жизни и свободой слова?

Право неприкосновенности личной жизни определяется либо статутным, либо общим правом. На момент выхода Безумств в Титикате ни то, ни другое в Массачусетсе не действовало. Хорошо это или плохо, права неприкосновенности личной жизни не существовало. Оно было впервые обозначено лишь при рассмотрении дела о фильме Безумства в Титикате.

Во всех остальных случаях и до, и после дела о фильме Безумства в Титикате Верховный суд США заключал, что, если в конфликт вступают право неприкосновенности личной жизни и известное публичное право, то больший вес имеет последнее. Даже если действует общее или статутное право неприкосновенности личной жизни, его перевешивает более значимая Первая поправка к Конституции.

И вы тоже придерживаетесь этого мнения?

Да, это мое мнение. Пожалуй, 80% моих фильмов касаются общественных учреждений, существующих за счет налогоплательщиков. Я всегда придерживался позиции, что все происходящее в общественных учреждениях должно быть прозрачным. И как только государство предоставляет возможность заглянуть в такое учреждение, оно не должно отстаивать право неприкосновенности частной жизни.

Мне встречались противоречивые свидетельства того, как администрация тюрьмы реагировала на Безумства в Титикате изначально, но в большинстве источников говорится, что портрет учреждения им понравился.

Да, понравился.

В какой момент это изменилось?

Это изменилось, когда фильм приняли к участию в Нью-йоркском кинофестивале в 1967 году, и до его открытия вышло несколько положительных рецензий на фильм. Социальный работник из штата Миннесота, не видевший картины, написал губернатору Массачусетса Джону Волпе письмо, утверждая, что тому должно быть стыдно за то, что позволил снять кино с голыми людьми. Тогда Волпе допросил Элиота Ричардсона, служившего в то время генеральным прокурором штата. Ранее он был вице-губернатором, и именно он сделал решающий звонок, позволивший мне снять фильм. Ричардсон хотел стать губернатором или сенатором, и он думал, что его политическая карьера окажется под угрозой, если его роль в получении разрешения на съемки станет достоянием общественности. И он обернулся против картины.