Вчера я, наконец, добрался до давно запланированного к просмотру "Утра понедельника" Иоселиани и оказался сильно поражён. Удивительное дело -- отточив до совершенства методы работы с актёрами, при которых им почти не требуются слова, технику построения сцен, при которой становятся почти ненужными монтажные склейки, и способы композиции кадра, при которых каждая линия пейзажа работает на него, Мастер снял фильм в некотором роде выхолощенный и кажущийся со стороны по-человечески обособленным и угрюмым.
<br>
<br>Драматургия фильмов Иоселиани не впервые строится с ориентацией на человеческую коммуникацию, на кольцеобразное переплетение мотивов и сюжетных линий, и на настроение, которое можно назвать "левым": бедный -- хорошо, а богатый -- не то, чтобы плохо, просто вместо богатых у Иоселиани обычно присутствуют всё те же бедные люди с деньгами, но именно в "Утре" впервые каждый из этих аспектов демонстрирует свою выразительную бедноту. Гия, герой "Певчего дрозда", оказывался в состоянии очертить свою сверхзадачу (т. е. был способен к коммуникации с социумом); о том, насколько тесно срослись друг с другом герои "Истины в вине" и "Фаворитов луны" здесь неуместно и говорить, и даже в "Пасторалях" музыка и пение объединяют людей. Винсент же оказывается абсолютно обособлен от окружающих, а поэтому сюжетные линии, которые автор связывает с путешествем главного героя (хотя и, надо признаться, весьма искусно связывает) не переплетаются с ним, а оказываются лишь периодическими лирическими отступлениями. И даже в том, что касается упомянутого "левого" настроения, автор проигрывает: юношеский задор, с которым богатый сын таскает бездомным бутылки бургундского в "Истине в вине", в "Утре" сменяется отходняком в подвале мадам Пипи.
<br>
<br>Признаться, я считаю "Истину в вине" вершиной творчества грузинского Мастера, поэтому, возможно, оказываюсь неприемлемо критичным. Также возможно, что демонстрация разобщённости и была его главной целью -- в таком случае, того "романтического" Иоселиани, наслаждавшегося запахом багетов из булочной в парижском переулке, скорее всего, больше нет. И было бы очень обидно, если бы это оказалось правдой -- потому что в таком случае ещё одним островком прекрасного в кино становится меньше.
Версия для печати
