Александр Шпагин
Удивительная лента. Сегодня она воспринимается как внятная, просчитанная аллюзия на те события, которые происходили в реальности. Здесь впервые осмыслена романтическая утопия, которой грезили шестидесятники, - та, что в итоге напоролась на каменную стену, упавшую на весь советский мир после чехословацких событий 68-го. И это был конец свободы.
Читать далее
|
|
|
|
|
20 июня 2009
Владислав Шувалов
 Конкурсную программу открыл показ Посредника Дито Цинцадзе, 52-летнего грузинского режиссера, давно проживающего в Германии. Учеба у Отара Иоселиани, патриарха мирового кино, обладающего универсальным языком, и Эльдара Шенгелая, мастера тонкой иронии как национальной специфики грузинской культуры, наложило отпечаток на поиски своего пути автором, который всегда стремился стоять одной ногой на родине, а другой – играть на европейском поле. Проработав много лет на студии "Грузия-фильм", Цинцадзе смог реализоваться только в условиях позднесоветской действительности (Разорванный круг /1988/). Поставив на родине нескольких картин с характерными названиями (Гости /1990/, Возвращение /1990/, Дом /1991/) Цинцадзе, словно предчувствуя разрыв с родными местами, сформулировал генеральный мотив своего творчества - одиночество бесприютного странника, ищущего свой дом. В 90-е обстоятельства экономического толка, препятствующие осуществлению профессии в Грузии, вынудили автора уехать. Его первый немецкий фильм Потерянные убийцы (Горе-убийцы) /2000/ продюсировал Петер Роммель, организатор фильмов Андреаса Дрезена (Лето на балконе, На девятом небе). Созданные при участии Arte и ZDF Горе-убийцы получили хороший фестивальный прием и были увенчаны призами в Котбусе и Салониках. Влившись в структуру западного кинопроизводства, Цинцадзе стал частым гостем европейских фестивалей, достигнув вершины карьеры пацифистской поэмой Когда страшно стрелять /2003/, удостоенной "Золотой раковины" 51-ого МКФ в Сан-Себастьяне. За рубежом Цинцадзе приобрел навык мультикультурной наррации – неспешной социальной истории, лишенной ярких корневых привязок и выполненной в эмоционально ослабленном режиме западноевропейского арт-мейнстрима. Предыдущая картина режиссера, показанная на 29-м ММКФ, где Цинцадзе, кстати говоря, заседал в Жюри основного конкурса, явила режиссера в не лучшей форме. В Человеке из посольства /2006/ немецкий дипломат в Тбилиси от скуки заводил знакомство с несовершеннолетней, чем вызвал кривотолки, вынудившие его покинуть страну. Мало того, что мораль была двусмысленной, поскольку герой бросал девушку, подорвав её моральную репутацию, стиль картины, нацеленный на реалистическое наблюдение, был размазан и практически лишен сюжетного наполнения, представляя собой любительские видовые зарисовки.
Новый фильм Цинцадзе оказался неожиданным в силу остросюжетного заворота, которого от него не ожидал даже Андрей Плахов, друг автора и знаток его творчества. Однако даже всеведущий Плахов, модератор пресс-конференции, был удивлен вестью о болезни режиссера, не явившегося на встречу с прессой (как сообщили другие участники съемочной группы, Цинцадзе сломал ногу). Гука Рчеулишвили, продюсер Посредника (два года назад в конкурсе ММКФ был представлен его фильм Русский треугольник /2007/, реж. Алеко Цабадзе; также он продюсировал короткометражку Граффити /2006/ Вано Бурдули, отобранную в Канн, на "Неделю критики") привлек международную команду, в которой были заняты российские актрисы Дина Корзун и Виктория Исакова, англичанин Юэн Брэмнер (Трэйнспоттинг) и проживающий в Австрии грузин Мераб Нинидзе (Бумажный солдат).…В прологе фильма нам дают пытку грузинской бандой двух англоговорящих узников, от которых выуживают место проведения некоей важной акции. Не сразу удается понять взаимосвязь разорванных эпизодов. Но когда вслед за эпизодом с только что прибывшим в Тбилиси британским журналистом (Юэн Брэмнер), в следующем эпизоде мы видим его труп, становится ясным, что эпизоды разорваны во времени. Брутальный старт фильма медленно сходит на нет, однако режиссеру длительное время удается поддерживать напряжение, которое должно разрешиться злополучной акцией – передачей CD-диска в обмен на бриллианты.  Фильм строится вокруг нескольких человек - британского журналиста, русской проститутки, эскортируемой англичанином, грузинского рэкетира, немецкого киллера, тбилисского инспектора полиции. Каждый из соучастников дает свою версию событий. Казалось бы, подобная прихотливость сюжетостроения должна играть на руку фильму, однако напряжение, сопряженное с традиционной для автора тоской, лопается как мыльный пузырь. Все худо-бедно сплетенные нити, взявшиеся ниоткуда, будут законтачены в никуда, на некую транснациональную секретную организацию. Напущенный автором туман рассеивается, оставляя после себя пустоту, в которой зритель, вероятно, должен почувствовать одиночество, тот самый фирменный мотив Цинцадзе. Но ради этого не стоило городить квазидетективный огород. Вопреки аморфной конструкции арт-планктона, гоняемого фестивальными ветрами туда-сюда, жанровая формула требует ясности и четких увязок. Дикие прорехи сюжета Посредника ведут к безответным вопросам: что это за организация, что было записано на диске, почему он был так необходим грузинам, откуда вообще взялись все эти люди? Когда в фильм отказывает в логике, остается цепляться за последнюю фразу ленты о том, что "здесь жить нельзя, и здесь никто никому не нужен". На пресс-конференции участники фильма отвергли применимость этого вывода к ситуации в Грузии, сославшись на его глобальное значение, но так и не прояснив, где же находится это самое "здесь", чем разоблачили суть смазанной драматургии. Конфликты не прояснены, в остаток выпадают лишь очень общие формулы, в которых все являются друг другу посредниками, медиаторами, и никто не является ответственным субъектом в заварившейся каше. В том числе это касается создателей, не скрепивших фильм, а, напротив, разомкнувших сюжет на отстраненно бесчувственные эпизоды.
|
|
|
Версия для печати
