Валя (Валентин в смысле) работает «жертвой» на следственных экспериментах. Вале около тридцати, высшее образование, какое-то индийское техно в голове, мама с дядей, который стремится стать мужем для мамы и избавится от странного пасынка, девушка Оля, которой так же около тридцати, со всеми вытекающими последствиями для незамужней барышни подобного возраста…
В принципе пересказывать синопсис нет смысла, так как модный и, судя по всему небесталанный, театральный режиссер Серебрянников (видел только одну «Сладкоголосую птицу юности» с Нееловой в Современнике – очень понравилось), избавившись от театральных условностей, смакует киношные возможности в каждом кадре – детали, детали, и еще раз детали! Все на максимально крупных планах, в каждом кадре – правда жизни, извините за высокопарность. И если квартира – то убогая среднестатистическая, если буфетчица – то золотозубая лимита в стекляшке на ВДНХ, если менты – то мат, если японский ресторан – то псевдо-азиатская, обрашенная/обруссенна, экзотика с японскими поварами с именами Вася/Ваня. Тем не менее ощущения беспросветной чернухи не создается, и даже наоборот, до последнего смотрится как комедия (видимо наша милиция еще долго будет давать повод иронично повеселится). Ближе к финалу все обрастает смыслом, который и формулирует в матерной истерике милицейский чин, после очередного следственного эксперимента (истерика была вызвана подвыпившей Лией Ахиджаковой в образе японской не то гейши, не то официантки, поющей русский шансон под караоке с видом предсмертного чувственного выступления а-ля Алла Борисовна, т.е. в свете фонаря несвежее лицо с нелепым гримом и крупным планом). И главный герой тут же подтверждает предположение милицейского чина на практике. Актеры все хороши, даже очень, все на своих местах, всем «ВЕРЮ» (и даже Анне Михалковой… что удивительно именно для меня). Можно еще отмечать и отсылки к Гамлету и Ларсу Фон Триеру, и анимацию в стиле митьков, и много чего еще (такой уж глубокий фильм, как мне кажется)… В сравнение напрашивается Муратова с «Астеническим синдромом» (в меньшей степени), и Соловьевская «АССА» (в большей степени), только без «голоса времени» типа Виктора Цоя (а какой, простите, голос у нашего времени? Радио Шансон? Фабрика? Или Шнур?) – вот так-то, ни много, ни мало… для дебютанта Серебрянникова.
Ну после всех самопровозглашенных и хорошо проплаченных гос. средствами флагманов нового русского кино, Изображая Жертву как глоток свежего воздуха… Я почему то думаю что мировое будущее русского кино как раз в низкобюджетном арт-хаусе, а не в прорусском михалковском пафосе, или подражаний высокопробному голливудскому экшену.
Ну вобщем очень рекомендую... особенно на фоне грядущего разочарования от балабановского «Мне не больно».
Версия для печати
