Пепел, падающий белесыми хлопьями на израненный асфальт, вой сирены, вспарывающий мертвенную тишь обезлюдевших улиц, раззявленные окна домов, которые – только ширма, скрывающая ужас, сочащийся из щелей багровой сукровицей – все это Сайлент-Хилл, город, скрытый в сумерках подсознания, где кошмары обретают плоть, чтобы в срок осыпаться гноящимися струпьями штукатурки.
В безумие и безмолвие – два антипода – погружаешься, словно в мертвенный омут, в аспидно-черных водах которого скрыта разгадка довлеющего над городом проклятия. Головоломка из разрозненных обрывков складывается в единое целое, и в глазах маленькой девочки отражается ее судьба – пламя костра для живых во имя спасения мертвых.
Большая часть фильма вполне органична – а уж органики там через край, – история разворачивается неторопливо, туманность повествования разрежена маркерами – то зверушка забьется в клетке, то вороны с хриплым граем взовьются в пепельные небеса, предвещая исход тьмы.
Шаг за шагом загадка перестает быть таковой, твари, сошедшие на экран с триптихов Босха, превращаются в горстку до смерти напуганных вновь явленным им прошлым призраков, и только маленькая девочка, представшая перед нами в трех ипостасях, хранит в своих не по-детски печальных и глубоких глазах древнее знание – из Сайлент-Хилла нет выхода, как нет выхода из лабиринта грез для человека, потерявшего самое дорогое, что у него было в жизни.
Оригинальный – и заслуживающий внимания – саундтрек, завораживающие пейзажи спящего мертвым сном города, напряженное ожидание грядущей смерти и животный ужас смерти, пришедшей за тобой, гроздья гнева и боли, расцветающие на стенах, потусторонние твари, поселившиеся среди скрежета истекающих багрянцем ребер проклятых домов – все в целом образует эмоционально насыщенную и выписанную жирными мазками картину преисподней, личного ада, полную горькой безысходности и отмеченную печатью равнодушной к людским страданиям дьявольской красоты.
К недостаткам ленты можно отнести некую перегруженность христианской моралью, и, как следствие, идеями греха, вины и последующего искупления, невнятную игру актера в роли приемного отца маленькой ведьмы, не оборванную вовремя линию женщины-полицейской, неочевидные диалоги – хотя что с них взять, с призраков – и вторичность сцены в церкви, отсылающей к “Восставшему из ада”. Но, к чести создателей фильма, даже немного абсурдные и затянутые сцены не смогли испортить общего впечатления.
Пожалуй, лучший фильм по компьютерной игре среди тех, что мне довелось увидеть.
Версия для печати
