Скажу и я несколько слов о "первом фильме года". Первое впечатление, которое оставило кино - это всего лишь телевидение на большом экране, бессмысленное и беспощадное. Никак не могу разделить восхищение или негодование по поводу данного произведения, потому что душу оно абсолютно не трогает - понравиться или не понравиться в этом кино может только ритмичное мерцание экрана.
Другое дело - что это все значит. Много было сказано и про сам фильм, и про могучую пиар-компанию. В античной философии есть такое понятие - "дурная бесконечность", и это кино - как раз отличный пример такого самовоспроизводящегося хаоса. В этом нет ничего предосудительного, все телевидение, в сущности, представляет собой именно такой хаос. Человек в здравом уме (по крайней мере, я считаю себя таким) практически не может смотреть какие-либо передачи, кроме клуба путешественников, мира животных или футбола. Если зрители голосуют свими кошельками за такое кино, значит, качество патоки, льющейся с экрана, кажется им удовлетворительным - о вкусах не спорят.
Но мне кажется, что сейчас ситуация с показом этого фильма, выглядит совершенно беспринципной, и вот почему. Символом пиар-кампании кино был пупс на паучьих ножках - помощник злой колдуньи, благополучно смывшийся в вентиляцию, когда старушку прищучили дозорные. Сейчас пупс этот уже практически стерся из народной памяти, а ведь именно он вызвал у меня положительные эмоции и даже некую странную симпатию. Его образ долгое время волновал меня, пока я не осознал, что этот симпатичный маленький злодей своего рода альтер эго телевидения. Пока пластмассовая кукла мило улыбается зрителю, ее паучьи ножки забираются в его мозг, после чего он, если таковой был, аккуратно выедается. Не слишком ли это для зрителей? Кажется, нет. Они просят еще. Да сколько угодно!
Мне неясна тяга людей, которые склонны к такому роду отупления, как просмотр Дозоров, но я испытываю странное чувство благодарности к тем, кто может ее удовлетворить.
Версия для печати
